Гитара

• Повесть "Студент и русалка". Начало
• Глава 11
• ******************************

Он увидел ее, фирменную гитару, когда ездили на экскурсию в областной город. Ездили не все, а только занявшие призовые места в олимпиаде, и были там несколько дней - на весенних каникулах. Он знал о ней и раньше, поэтому и пошел в специализированный музыкальный магазин.

Летом стал говорить о гитаре с родителями. Отец был не против, мать тоже обещала подумать. Но потом, узнав цену, сказала ему:

"Сын, ты с ума сошел? Было бы еще на дело... Есть у тебя гитара, хорошая, ты же сам выбирал".

Олег, конечно, не думал, что гитару ему купят вот так, сразу, но надеялся, что хотя бы пообещают - через какое-то время. Мать ему популярно и объяснила, что это не гитара, а целый автомобиль в небольшом футляре, и чтобы с ума-то он не сходил.

Но Олег сходил. А что, парням, немного только старше его, покупают же мотоциклы, а гитара - ну не так уж она и дороже стоит.

"Ну да, - сказала мать, - не намного, конечно, дороже. Всего-то раза в два".

"Мам, ну это если совсем с дешевыми сравнивать, - гнул свое Олег, а потом, я же не говорю, чтобы прямо сейчас".

Мать сказала, что, конечно, купит. Обязательно. Губозакаточную машину. Пусть не сомневается.

Олег на летних каникулах стал искать работу. И все лето работал. Но то, что он заработал, были сущие копейки по сравнению со стоимостью гитары. И вообще, с деньгами тогда было довольно напряженно, у всех.

И Олег стал зарабатывать по-другому. Он играл где только мог, ему было уже шестнадцать, так что - ничего, брали. Он даже давал объявления. Мать ругалась и говорила, что Олег должен учиться и занятия с репетитором никто не отменял. Это да.

У него было две мечты - поступление в университет. И гитара.

И все доводы матери, что такая вещь для профессионалов, разбивались о "гранитный утес". Олег решил во что бы то ни стало приобрести себе такой инструмент, хоть в двадцать лет, хоть позже. Он знал одно - такая гитара у него будет, и все заработанные деньги переводил в доллары.

Мать, конечно, увещевала, отец тоже что-то говорил (но ему-то как раз нравилась такая упертость). Мать просила хотя бы выбрать что-то подешевле: "Не все же настолько дорогие". Но Олегу была нужна именно такая - и только она, его было не свернуть. Наверно, поэтому из-за своих подработок он и нахватал четвертаков тогда, в предпоследнем перед выпуском классе, из-за чего и медали не получилось. Позже мать не раз ему это припоминала.

У него уже набралась какая-то более-менее приличная сумма (а не совсем "копейки"), когда родители следующим летом вручили ему подарок - деньги, которых ему не хватало. Конечно, его заработок был намного меньше, чем то, что они подарили, объяснив, что это - на день рождения от них и бабушек-дедушек и чтобы Олег больше ничего не ждал в октябре, когда ему исполнится семнадцать.

Он так орал тогда, что мать, дождавшись когда Олег успокоится, сказала:

"Сын, если бы я знала, что ты в дикаря превратишься, то не стала бы эти деньги собирать". Но Олег видел, что она довольна, однако выдвинула условие - больше никаких подработок, только учеба. Само собой, Олег на все был согласен.

В августе они всей семьей поехали в областной город, напросились к дальним родственникам (кстати, вполне нормальные оказались, Олег их почти и не знал - это была родня со стороны отца).

У всех были какие-то дела в городе и даже у Танюшки - младшей сестры, она там присматривала какие-то девчоночьи финтифлюшки, но главной целью поездки была она - его гитара.

Олег был счастлив. В его школьной группе парни рассматривали приобретение:

"Олег, настоящий Гибсон?! Электроакустика?! Дорогущая же! Ну и родичи у тебя - классные..."

Было чему завидовать.

Позже Олег узнал, что мать почти весь год откладывала, а потом еще и кредит взяла, специально для покупки инструмента.

Слово, данное матери, Олег все же нарушал, хотя каждый раз с ее согласия. Уламывал ее, и кое-как, но все же и здесь добивался своего.

Олега уже знали в городе и приглашали на торжества, даже уговаривали. Все заработанные деньги он отдавал родителям. И такая работа была ему вполне по душе - он сам получал удовольствие, да еще за это и неплохо платили. Для матери свои подработки он аргументировал тем, что всё успеет (и успевал), и практически каждую субботу был занят - то днем, если свадьба, то вечером, если юбилей. Мать только выставила железное условие - если хоть раз явится с запашком, то может навсегда забыть о такой подработке. Условие Олег соблюдал всегда и даже сам выдвигал его на всякий случай "работодателям" - чтобы не предлагали ни выпивки, ни закуски. Рядом с ним всегда была только вода и ничего больше. Расценки он, кстати, немного поднял, а как же.

Когда он поступил в университет, гитару с собой не взял. Она стала ему не нужна после всей истории с той шала... с Ларисой.

Гитару он привез только после зимних каникул первого курса.

"О, Тёмный, да ты гитарист! Сбацай чего-нибудь", - так среагировали его "однокамерники" на появление футляра с инструментом.

Олег достал свою драгоценность.

"Ну, и что сыграть-то?" - улыбаясь, спросил он.

"А давай эту - "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!"

"Не лабаю такого".

"Да... - разочарованно протянул один из них. - А чего тогда умеешь? Играешь - или так, прикалываешься просто?"

Олег заиграл. Одну вещь. Потом еще.

В их комнату заглядывали, да и заходили те, кто был коридоре. И из соседних комнат, слышимость здесь была еще та. Когда он остановился, кто-то протянул:

"Ну ты, Легыч... Музыкант! А чего сюда-то? Тебе по этой части надо было".

"Ага, - сказал Олег, - чтобы в переходах и на свадьбах потом зарабатывать".

О его умении стало известно быстро, даже декан приглашал на разговор. Олег что-то наплел - что руки у него стали болеть, играть он может теперь мало. Врал, конечно, просто играть он теперь хотел не часто.

Играя соло, он всегда импровизировал, это был его конек, про который прекрасно знали в музыкалке. И дома, конечно.

Теперь, после службы в армии и его первой и так жестко обломанной любви, когда он играл, что-то поднималось в нем - такое, чего он не хотел поднимать. Он этому не находил объяснения, знал только, что это было.

Но и совсем без гитары - тоже не мог. Если бы это только от него зависело, то он играл бы раз в неделю, а то и реже, хотя при такой игре, говорят, навыки утрачиваются. Кто знает... Его навыки не утрачивались, так ли это было у других, он не знал.

Отправляясь служить, гитару, само собой, Олег не брал, но пару напульсников зачем-то положил. Как выяснилось, не напрасно, был там инструмент, и не один, и даже вполне годный.

Первый раз на него Лариса и запала - во время концерта, в какой-то из праздников. У него был доступ в небольшой клуб части, для репетиций. Созвониться с ней не составляло проблемы, Олег все же был связистом, и внутренняя связь, конечно, у него была. Там они и встречались, хотя и не только там. Лариса пробиралась через черный выход, ее никто и не видел (наверно). Она просила сыграть для нее, а уже после этого просто набрасывалась на него. Ей это "просто жутко", как она говорила, нравилось.

Всё это были ненужные воспоминания. Теперь он почти об этом не думал, но они все же где-то сидели, не исчезали совсем. И играл он теперь меньше.

Юлька, когда просила его поиграть на гитаре, не понимала, что так нельзя. А как ей объяснить-то? Этот образ, Ларисы, вставал за Юлькиной спиной темным призраком, и Олег никак не мог прогнать его.

Но Юлька просила постоянно. Как заставлял ее кто! И ведь освоила еще приемчики - как принуждать его играть. Благо бы еще в какой другой обстановке, лишь бы не во время их встреч наедине. Нет! Надо именно в это время! Точно, в женщинах есть что-то от лукавого...

Да и вообще, как бы Олег ни отказывался, играть его просили постоянно, и он играл намного чаще, чем хотелось ему самому.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Когда Юлька приходила в его комнату, всем парням немедленно становилось необходимо "в читальный зал". Он и сам поступал так же. Уходя, кто-то бросал (тихо):

"Тёмный, два часа "читаем", укладывайся".

Не всегда, но достаточно часто, Юлька начинала канючить:

"Оле-е-е-е-г. Ну сыгра-а-а-й..."

Олег обнимал ее:

"Юль, парни не на весь вечер ушли так-то..."

Юлька, - и впрямь юла, - крутилась:

"Олег, ну чего только это! Я вообще-то пообщаться пришла".

"Ну вот - и давай общаться".

Как-то она рассмеялась:

"Как в анекдоте!"

"Это каком?"

"Там парень с девушкой..." - она запнулась.

"Что?"

"Занимались всегда только этим"

"Чем?"

"Олег, хватит, ты понял!"

"Нет, скажи!"

Олегу приятно было бы услышать, как Юлька назовет всё своими именами, слово "cекc", произнесенное ею - такое желанное для него. Однако Юлька его избегала:

"Этим!"

"И что?"

"Ну, ничего, только это - и всё! А потом она ему говорит: "Слушай, почему только этим-то занимаемся? Как встретимся - так сразу "У койку, у койку!"

Олег, само собой, анекдот знал. Это вообще был бородатый-пребородатый анекдот, наверно, только Юлька этого и не знала. Тем не менее, он сделал вид, что слышит его впервые:

"А он - что?"

"А он и отвечает: "А что еще-то делать?" А девушка ему: "Поговорить о чем-нибудь можно". Ну, он - ей: "Давай поговорим".

Юля сделала паузу, вероятно, чтобы было смешнее (ох, Юлечка, ты и правда - ребенок еще), потом продолжила:

"Он ее и спрашивает: "Ты Пикассо читала?", а девушка ему: "Нет", а он ей: "Ну всё! Тогда у койку!"

Юлька рассмеялась, Олег для вежливости улыбнулся тоже. Юлька рассказала пошлый анекдот! Это неплохо...

"Вот именно, Юлечка!"

"Да ну тебя! Сыграй, а, Олег?"

"Юля, здесь два прекрасных инструмента, на которых я отлично играю. И люблю вас обеих, но если выбирать, на чем играть, я выбираю тебя!"

"Олег... ты уже давно не играл..."

"А я о чем?"

Юлька самоуправно доставала его гитару, садилась на его кровать по-турецки и начинала играть и петь.

Пела она хорошо. У нее был не очень сильный голос, но красивый. Олег даже как-то сказал ей:

"Юля, когда тебя из школы-то выпрут..."

"Чего это меня выпрут?!"

"Выпрут-выпрут... не сомневайся, и мамочка-директор не поможет. В крайнем случае - сама сбежишь".

"Олег, ты опять?!" (да он и не переставал никогда).

"Так вот, Юля, не перебивай, послушай меня. Выпрут тебя из школы или ты сама сбежишь, а я уже буду на телевидении работать..."

"И что?"

"Возьму тебя диктором. За голос твой прекрасный. Хотя, нет, не возьму..."

"Ну и почему же?"

"Тебя людям нельзя показывать-то!"

"Это еще почему?!"

"На радио тебя устрою, чтоб никто тебя не видел и глаза не обламывал!"

Юлька смеялась.

Да, пела она неплохо. И на английском тоже, например, переделанные ею хит "Yesterday" она пела в женском варианте. Да и что там переделывать-то... Только несколько слов заменить - и все. "Она" - на "он", ну и еще немного совсем. Ему нравилось. Кажется, такого нежного исполнения "Yesterday" он никогда не слышал, и в то же время - пронзительного, словно Юлечка, и впрямь, пережила расставание с любимым.

По-английски она говорила все же похуже, чем он сам, пока, во всяком случае. Но произношение - чистейшее, вообще без акцента, о чем Олег ей сразу и заявил, как только услышал ее речь.

"Хм, - сказала она, довольная, - мне и учительница в школе это говорила. Было бы даже странно, если бы я говорила иначе, учась на своем факультете".

"Вот поедем, Олив, с тобой в Англию - нас там, точно, за своих примут!"

"Только бы не забыть поехать!"- смеялась Юлька.

"Обязательно поедем".

"И куда мы там поедем, Олег?"

"А куда скажешь - туда и поедем".

"Но Ливерпуль-то мы, точно, стороной не обойдем!"

"Ну что ты, туда - в первую очередь. Сядем, я буду играть, а ты - петь. И - всё!"

"Что - всё?"

"Англичане нас обратно не выпустят".

"Нужны мы им больно!"

"Я не знаю, буду ли им нужен. Но ты, Олив..."

"А что?"

"Да они такой красоты сроду не видели!"

"Да ладно, Олег. У них принцесса Диана какая красивая была!"

"Юля, у тебя все же странные представления о красоте. Диана замечательным человеком была, конечно. Но насчет красоты..."

"А что, красивая же... Признанная красавица".

"Обаятельная. Очень. Ну... максимум симпатичная. И всё".

"Просто ты меня любишь, Олег".

"Еще бы... А принцесса эта твоя. Ты портреты-то возьми - и повнимательнее посмотри, Юля, и увидишь. Она со своим принцем - два сапога пара".

"Да ладно, Диана лучше!"

"А вот увидишь - приедешь в Англию и посмотришь на их женщин".

"И что?"

"Смотреть не на что, вот что".

"Олег! А сам ты английскую литературу любишь!".

"И при чем здесь?"

"Оливия - англичанка".

"Нет, дорогуша. Пара тебе. Неуд".

"Шекспир же".

"А место действия?"

"Не Англия?"

"Садитесь, деушка. Кол!"

"А где, Олег?"

"Иллирия. А современная - Хорватия. Стыдно! Юля, ты на каком факультете учишься, чтобы таких элементарных вещей-то не знать?"

"Значит, плохо учусь..."

"Вот именно! И не спорь со мной. Шекспир - и то знал, что его соотечественницы внешностью не блещут!"

"Все?"

"Большинство, Юль, большинство. Не все, конечно. Так что оставят тебя англичане себе. Если не перепутаем".

"Что - не перепутаем?"

"Главное, чтобы я - играл, а ты - пела. А не наоборот. А то выпрут из Англии, несмотря на твою красу, нимфа моя".

Юлька дулась. У себя в городе она занималась гитарой пару лет.

Особенно она обиделась один раз, когда после очередного (бог знает какого по счету) его отказа, впервые сама безо всякого его согласия достала его гитару и стала играть. Долго этого Олег вытерпеть не смог и сказал, что лучше уж он сыграет, чем слушать "вот это всё".

"Олег, я же не так плохо играю!"

"Юль, просто чудесно!"

"Ну, может, и не чудесно, но неплохо же..."

"Юлечка, прекрасно. Просто у меня нет способностей".

"Каких?"

"Слушать такую замечательную игру".

"Олег!"

Юлька тогда чуть не ушла. Он успел ее перехватить на пороге, закрыл дверь, усадил рядом с собой и стал играть. После этого Юлька уже не порывалась.

И позже, если Олег отказывался, уже нарочно начинала играть, зная, что долго он не протянет и отберет у нее инструмент и, наконец, сыграет сам.

Иногда он все же терпел - надоест же брякать? Но Юлька проявляла упорство, этого у нее хватало. И мучила его гитару, периодически интересуясь - может, Олег поиграет?

"Ладно, а что мне за это будет?"

"Поцелуй".

"Давно бы так, сударыня!"

Олег, предварительно закрыв дверь, играл. Дверь вскоре начинали периодически дергать. Сыграв пару композиций, требовал обещанной компенсации. Юлька целовала его в щеку.

Но этим она не отделывалась.

________________________________

Было уже довольно поздно. Народ потянулся на боковую, хотя у костра оставались еще несколько парней. Рядом с Олегом сидел Валерка, и когда близко от них никого не осталось, он спросил, негромко:

- Поссорились, что ли?

- С кем?

- Да ладно, Олег, а то ж никто не знает.

Олег подумал, что, само собой, знают все. И кто-нибудь брякнет Юльке. Только этого еще не хватало...

К тому же, с этими ночными посиделками у реки и его вечерним сном после ужина у него совсем не оставалось времени, и он давно уже не писал Юле. Вот сегодня как раз и написал. Завтра надо будет отправить, не забыть.

Писем от него нет, потом еще кто-нибудь, да расскажет Юльке - постарается. Устроит она ему... И вместо согласия выйти замуж - пошлет подальше, Юля это может, характер - еще тот. Олег даже внутренне напрягся.

- Валерк, ты там это, не болтани Юльке-то, ты ж с их комнатой общаешься все время.

- Само собой. Я с них портреты пишу, они прям мои выручалочки, на всех зачетах. Такие лица.

- Я не понял. "Само собой" - что общаешься? Или что не скажешь?

- Олег, ты больной? Я те стукач, что ли? Это - ваши с ней дела, чего ты бычишься. Никто ничего болтать не будет. Парни все нормальные. А ты...

- Что?

- Не, Олег... Ленка, конечно, красивая... Даже не то, чтобы красивая, а такая... колоритная. Я б с удовольствием ее портретом занялся.

- Еще бы ты с ней чем занялся?

- Олег, ну ты чего... Я не претендую, раз она с тобой. Ты ж ее первый забил.

- Валер, смотри, как бы я тебя не забил, если еще раз болтанешь что-то. Ты понял.

- Я и не болтал.

- Ну-ну... Надеюсь, сударь, на Ваше благородство. Не расстраивай, понял, мою личную жизнь.

- Это ты про кого сейчас?

- Про Юльку!

- Олег, да... спи спокойно!

- Дорогой товарищ! - не смог не съязвить Олег.

- Просто... зря ты... Юлька твоя - редкая картина. Зря ты рискуешь. Хотя это твое дело. А болтать никто ничего не будет.

- За всех прям отвечаешь?

- Ты ходишь там, вечерами. А я здесь, между прочим, хорошо уже всех знаю. Считай, что за всех. И за меня - не беспокойся, могила.

- Ну и тематика у тебя сегодня, Валерк... Ладно, я все понял. Извини, если что не так.

- Да нормально все, Олег.

____________________________________

ПРОДОЛЖЕНИЕ