Случилась тут у меня одна история. Ничего особенного. Можно сказать, что из сегодня она местами даже выглядит слегка банальной. Но тогда показалась почти как о стол лицом…
В общем, ночь. Без фонаря и без аптеки. Вернее, фонарь имелся, но его свет сквозь плотные шторы не пробивался. Как-никак окно комнаты выходит на восток, и, чтобы утром солнце, сменяя фонарь во дворе, не спалило квартиру, нужно предпринимать серьезные меры.
Раз ночь, понятное дело, сплю. Никого не трогаю. И даже мой храп никому не мешает в ближайших окрестностях. Дом-то крепкий, из кирпича. А перекрытия у него настолько древние, что, наверное, звукоизоляция на них ещё из песка. Так что мой храп далеко по дому не расходится. Рядом и затихает.
Короче, сплю один. Теплый и расслабленный.
И тут в четыре часа ночи без предупреждения – звонок. Спросонья было дёрнулся бежать в коридор, но запутался в одеяле и, когда из него вылезал, сообразил, что звонит телефон.
Протянул руку, поднес устройство к глазам, разлепил веки.
Упс.
В устройстве - Анна.
Знаете, в телефонных контактах встречаются разные кликухи. Например Пупсик Золотой, Детеныш, Любовь Любимая. Хотя, конечно, больше там чего-то типа: Андрюша Брат, Варвара Васильевна Роддом. Щебень Серёга, Сосед Снизу… Или Наталья Белый Дом.
Согласитесь, ничего особенного – коротких имен, если в записной книжке контактов больше трёх, всегда минимум миниморум. И под такими именами скрываются телефоны скорее всего людей очень важных по жизни.
Так вот.
Ночь, на телефоне светится имя «Анна». Почти Анна Австрийская. А в телефоне просто Анна, потому что в контактах и по жизни никого даже близко нет похожего.
От этого в крови уже адреналин, и я бодро отвечаю на звонок:
- Что случилось?
- Я потеряла подвеску. Обыскала все возможные места. Остался только ты. Подвеска нужна вечером на приеме.
Четко. Ясно. И понятно. Серьезный человек на серьезном посту.
- Утром посмотрю, - отвечаю я Анне.
- Сейчас, - говорит она. – Как найдешь, звони.
Сухо. Тоном не терпящим никаких возражений.
- Хорошо, - соглашаюсь я, и она отключается, не попрощавшись.
Я подрываюсь и начинаю перемещения товара мебели по своему замку. Благо он всего лишь полста пять метров площадью. А на лестничную клетку Анна к отсутствующему мусоропроводу в последний раз, когда была у меня с подвесками, не ходила. С ее траекторией совпали только ванная комната, зал и спальня. Даже на кухню, кажется, не заглядывала... В общем, ищу подвеску… Корзина, картина, картонка и маленькая собачонка из фальшивой бронзы. Чего только нет ненужного в квартире. И пыль не мешало бы убрать в самых темных углах…
Ищу… Недолго... Вот она – искомая подвеска. Можно перевести дух, а потом позвонить.
После такой благой вести голос у Анны слегка потеплел и она позволила мне лицезреть ее днём.
В мой обеденный перерыв. Ну, чтобы я сам извернулся у себя на работе и подскочил к ней в контору. Вот так просто взял и метнулся кабанчиком из своей дыры мимо всех московских пробок прямо в центр Вселенной.
- Хорошо, - сказал я и расслабился. Что уж тут. Почти Анна Австрийская была на проводе, а не какая-то шантрапа в виде Андрюши Брата.
Наступил рабочий полдень. Я поднимаюсь от «Ноги» по эскалатору. Выхожу на улицу прямо к проходной одной из контор на Старой Площади и звоню Анне, мол, меня и ее разделяет всего сотня метров.
- Подожди у КПП, - отвечает Анна. – Сейчас выйду.
«Сейчас» из уст Анны понятие растяжимое. Не менее десяти минут. Просто так не выберешься из конторы наружу. Этикет и процедуры... Однажды ее пришлось после такого «сейчас» ждать минут тридцать.
Почти королева ж.
Я выдыхаю и дрейфую с попутным ветром в сторону Спасской Башни, благо ветер не сильный, а нужный переулок, где спрятан КПП Анны - недалеко от метро, большую скорость набрать никак не получится и как следствие не пропущу нужный поворот.
Наконец бросаю якорь у КПП. Жду десять минут, двадцать… Мимо меня то внутрь, то наружу через КПП перемещается местный офисный планктон и охранники при пистолетах. Все в противоковидных масках. После метро, где уже как месяц это украшение на лицах отменили, ошеломляюще заметно.
Как фейсом об тейбл...
Даже чувствую себя неуютно, будто попал в одежде на нудистский пляж.
В общем, жду и думаю, что сегодня будет побит рекорд «сейчас» Анны. Но нет. Выбегает она на двадцать третьей минуте. И величественно подает ручку для подвески.
- А поцелуй в знак благодарности верному мушкетеру? – спрашиваю я, возвращая королеве её драгоценность.
- Некогда, - говорит она из под маски на лице и убегает, оставив на прощание свой аромат…