Ирония — изобразительно-выразительное средство языка: использование слова в обратном значении. Чаще всего ирония состоит в формальном одобрении, когда на самом деле подразумевается осуждение и насмешка. В отличие от сарказма, который стремится больно уязвить объект насмешки, заявить о пороке во всеуслышание, ирония ближе к мягкому подтруниванию.
С древнегреческого языка слово «ирония» переводится как «притворство». Исследователи считают, что родоначальником этой риторической уловки был философ Сократ. Его способ вести ученый спор можно описать фразой «прикинуться простачком». В этом и состояло притворство — древнейшая форма иронии.
Русский поэт-классицист Гавриил Державин в оде «Фелица» использовал самоиронию.
Иль, сидя дома, я прокажу,
Играя в дураки с женой;
То с ней на голубятню лажу,
То в жмурки резвимся порой;
То в свайку с нею веселюся,
То ею в голове ищуся;
То в книгах рыться я люблю,
Мой ум и сердце просвещаю,
Полкана и Бову читаю;
За Библией, зевая, сплю.
Восхваляя мудрость Екатерины II, поэт принижал себя: дескать, его «просвещенность» ограничивается дурачествами и чтением простонародных историй о Бове Королевиче.
С иронией относился к своему Онегину Александр Пушкин:
Онегин был по мненью многих
(Судей решительных и строгих)
Ученый малый, но педант:
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.
В этом колком пассаже досталось также «судьям» из высшего света, для которых ученость равна умению вовремя кивать в разговоре и демонстрировать поверхностные знания.
Иронией пронизан роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Она сквозит в знаменитой характеристике москвичей: «Люди как люди… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их». Иронична реакция Воланда на утверждение, что Бога и дьявола нет: «Ну, уж это положительно интересно… что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!» На замаскированной авторской иронии построена и реплика кота Бегемота, ставшая крылатой фразой: «Помилуйте, королева, разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!»