«Пепперштейн, сюрреалити-шоу» (2021) Евгения Митты, первое знакомство с культовым современным художником, арт-критиком, писателем и модельером Павлом Пепперштейном
@Лидия КУЗЬМИНА
Картина Евгения Митты «Пепперштейн, сюрреалити-шоу» (2021) — очень простой фильм, видеорепортаж, первое знакомство с культовым современным художником, арт-критиком, писателем и модельером.
Евгений Митта, и сам художник, не столько пользуется повествовательным нарративом (который и без того, вообще говоря, почти убил жанр байопика), сколько создает визуальный коллаж, пользуясь несколько самоигральной натурой своего персонажа.
Павел Пепперштейн — человек гиперактивный и жизнерадостный, отчасти его жизнь заключается в преображении всего вокруг: наносит ли он рисунок на тела натурщиц, надевает ли дизайнерскую рубашку, пробует вино, принимает гостей — во всем есть вкус и радость проживаемого мгновения. В продолжение праздника, чтобы не расплескать настроение, режиссер соединяет главы картины мультипликацией по мотивам эклектичных произведений своего героя.
Следуя за повседневной жизнью, режиссер, правда, несколько уступает хаосу ежедневной суеты. Все время кто-то приходит и уходит, мельтешит перед камерой. Более или менее вырисовываются человеческие свойства героя — сексуальность, эмпатия, дружеская открытость, но художник остается, в целом, где-то за кадром. Лишь иногда, когда герой комментирует события или живописные работы, все становится на свое место: мы общаемся с человеком большой культуры и таланта. Но такие встречи коротки, так что, как сказал бы герой о фильме — это «темный гаджет», инструмент, затемняющий смысл.
Произошло подобное, думаю, просто потому, что режиссер и не имел в виду создать фильм о Пепперштейне, его, скорее, интересовали поколенческие проблемы. Не случайно история вписана в семейную рамку.
Павел, как известно, сын одного из основоположников московского концептуализма Виктора Пивоварова и детской писательницы Ирины Пивоваровой. Его детство прошло в окружении друзей отца, в счастливой атмосфере писательского дома творчества и прочих прекрасных мест, где взрослые творили. Фильм открывает монолог Виктора Дмитриевича и завершается кадром, где пяти-шестилетний Павел беззаботно улыбается в камеру. Рассказ Пивоварова — лучший эпизод: знаменитый художник одновременно персонаж, владеющий искусством элегантной самопрезентации, и удивительно ясный, умеющий выделить главное рассказчик. Главное — атмосфера любви и защиты, в которой вырос сын. И сам Павел неоднократно говорил, насколько важны для него паттерны детства, друзья отца и этика среды. Среда научила его, в числе прочего, критическому мышлению, освободила фантазию, и, главное, дала столько любви и сил, что он может делиться ими с другими.
Эмпатия — свойство не столь уж природное, и не столь легко сохраняемое; в целом, это свидетельство сильной натуры. И следует заметить, что именно это свойство Павел Пепперштейн осознанно использует как концептуальный жест, основу жизни и искусства.
Отдавая дань шестидесятникам, культурологи не особенно интересуются вопросом, что они дали детям, какими те выросли и что смогут оставить миру. Автор фильма предлагает на эту тему свои скромные соображения. Он не печалится об утерянном рае, но пытается сформулировать мысль о том, что люди оттепели дали жизнь и воспитание деликатным и личностно состоятельным людям. В этом контексте, действительно, трудно найти более убедительный персонаж, чем приятный, и одновременно внутренне сильный Павел Пепперштейн.
получить информацию о кинотеатральных показах фильмов фестиваля
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить
- свежих релизов
- архивных находок и
- аналитических материалов от медиаэкспертов