Доктор со Степаном, фельдшером и Ниной ловко переложили загипсованного «дикобраза» с торчащими спицами на каталку, поаккуратнее накрыли простыней и выкатили в коридор.
Начало цикла рассказов:
Предыдущая часть:
- Доктор! Как он? – кинулась к Константину Алексеевичу худощавая женщина с впалыми щеками, мокрыми от слёз, - Нога-то цела?
- Цела, - ответил врач, - Но пока не могу давать никаких прогнозов. Большая кровопотеря.
- Спасибо вам, доктор! – вскрикнула жена пострадавшего и упала на колени, пытаясь поцеловать руки врача.
Тот, смутившись, слегка отшатнулся и стал поднимать женщину на ноги.
- Пока не могу давать никаких прогнозов. Большая кровопотеря. Еще ничего не известно.
- Умоляю вас, доктор, - из печальных карих глаз катились слёзы, - Пущай хоть какой, хоть кривой, хоть хромой, только не безногий!
- А чего она так за ногу убивается? – шепнула Нина Марусе, стоявшей рядом.
- Отец у нее с войны вернулся без ног, - так же тихо на ушко пояснила санитарка, - Так переживал, что больше не может работать водителем на грузовике, что упился, да и повесился в сарайке.
Пациента уложили на кровать в палате, расположенной рядом с операционной. Серафима Матвеевна дала Нине указание – колоть ему препараты через определенный промежуток времени, мерить каждые полчаса температуру и заносить данные в журнал.
- Если заметишь резкое ухудшение, сразу нас вызывай, - сказала она устало, - В полночь я тебя сменю. Обедать пойдешь, Маруся за тебя последит за больным. Без присмотра не оставлять ни на секунду!
Нина села на стул перед тумбочкой, на которой стоял будильник. До следующей инъекции оставалось целых полчаса. «Надо бы за книгой сходить!», - подумала медсестра. Она выглянула в коридор, но Маруси на посту не было, она громыхала инструментами в операционной, наводя там порядок.
Медсестра вернулась и села на стул, рассматривая больного. На вид ему было лет тридцать с небольшим. Льняного цвета длинная прямая чёлка, тонкий нос с заострённым кончиком. Сухие мужские скулы еще сильнее подчеркивала мертвенная бледность.
«Как же тебя угораздило в этот комбайн-то угодить?» - подумала Нина и неожиданно вспомнила о письме от Риты, которое она так и не успела прочитать. Она достала из кармана халата конверт, оторвала краешек и вынула несколько листков, исписанных красивым округлым почерком.
Она удивлялась, читая о приключениях подруги, иногда приподнимала брови домиком или улыбалась, еще раз перечитывая строчки.
Вдруг больной тихонько застонал. Нина подняла глаза на циферблат. Она чуть не пропустила время укола. Бережно уложив письмо в конверт и отправив его в карман, Нина помыла руки, открыла жестяную коробочку с прокипяченным шприцем.
Потом привычно пинцетом надела иглу, отломила головку ампулы, набрала раствор и подошла к лежащему с готовым шприцем и ваткой, пропитанной спиртом. Больной в гипсе лежал на спине, поэтому девушка откинула край простыни, обнажив левое бедро и вколола укол.
Пациент застонал сильнее и слегка попробовал приоткрыть глаза. Но, видимо, наркоз еще не отпускал, поэтому больной вновь погрузился в сон. Позже Нина сходила пообедать, забрала из своей комнаты книгу и вернулась на свое дежурство к больному.
К вечеру у него стала подниматься температура, Нина заволновалась, - стоит ли сообщать об этом врачам, но тут в палату заглянул сам Константин Алексеевич.
- В принципе, это еще не критично, - сказал он, заглянув в журнал регистрации температуры, - Но, если повысится до 39 градусов, и поползет выше, срочно поднимай меня с постели. А если будет сильно стонать, вколи ему вот это обезболивающее.
Ближе к ночи больной стал стонать гораздо сильнее. Видимо, действие наркоза заканчивалось, а травмы и обездвиженность давали о себе знать. Нина выполнила всё по инструкции главного врача.
- Миленький, ну, пожалуйста, не стони ты так, - шептала она, - Сердце разрывается! Поскорее бы уже меня сменила Серафима Матвеевна. Но стрелки на часах будто остановились.
Однако, вскоре ее действительно сменила фельдшер. Нина ушла к себе и, раздевшись, рухнула спать. Ей показалось, что она только сомкнула веки, как над ухом противно заверещал будильник. Надо было вставать и менять на посту коллегу. Поэтому Нина мужественно оторвала голову от подушки и резко вскочила с постели.
Она заступила на дежурство около лежачего пациента. После очередного, видимо, весьма чувствительного укола в бедро, он застонал и открыл глаза. Поначалу, увидев Нину, мужчина резко закрыл глаза и тут же открыл, словно не верил в это видение.
- Ты кто? – сердито спросил он.
- Я медсестра, - улыбнулась Нина, - а вас Владимиром зовут? У меня правильно записано?
- Угу… Новенькая что ли? - недоверчиво поинтересовался больной.
- Я тут на практике, - ответила девушка, - Меня зовут Нина.
Пациент лежал на кровати, в нетерпении шевеля здоровыми рукой и ногой. Наконец, сказал раздраженно:
- Позови санитарку!
- Зачем? – удивилась Нина, - Вам утку подложить?
- Позови, я сказал! – рявкнул недовольный загипсованный.
- Ну, хорошо, - согласилась Нина, выглянула в коридор и позвала, - Маруся, тут больной тебя зовет.
- Что тебе, Вовка? – спросила Маруся, подойдя к кровати.
- Пусть эта выйдет! – негромко сказал пациент, явно еле сдерживаясь и краснея.
- Ты чего это? – Маруся догадалась о том, что в данный момент мучает бедолагу, и рассмеялась - Медсестры устыдился? Эх, ты! Чертополох! Привыкай! Тебе теперь месяц тут лежать или дольше. И уток из-под тебя придется миллион раз выносить!
…
Продолжение:
Дорогие читатели! Комментируйте, не стесняйтесь! Мне важны ваши отклики, даже если они отрицательные. Я стараюсь учитывать критику. Вы помогаете мне исправлять неточности. Спасибо!
Для любителей почитать – цикл рассказов «Кулёк»:
Цикл рассказов «Записки театрального ребенка»:
Цикл рассказов «Обезьянообразные»: