Из "Энциклопедии морских суеверий" - http://gorizont.moscow/kalanov-nikolaj-aleksandrovich
Чаек вскармливает бесконечность. Самая яркая, самая прекрасная отличительная особенность их, да и других морских птиц, именно в этом. Они на море умирают. Как море, они беспощадны, как море, свободны.
Хикмет Н. Чайка Чёрного моря
Что море без чаек? Чайка – вечный спутник мореплавателей. Эта птица символизирует полёт, свободу и жизнь. Чайка для моряка – родная любимая птица, она грациозна и прекрасна. Конечно, крик чайки не очень приятен, в нём слышится какой-то надрыв или плач, но в море к этому быстро привыкаешь. Говорят, что скорость полёта чайки может достигать 110 километров в час – он порывист и стремителен. Чайка – сильная птица, поэтому в природе у неё нет врагов, даже человек боится её смерти.
Да, чайки умирают, но живут долго – более 23 лет. А с другой стороны, что такое 23 года? Это всего лишь средняя продолжительность жизни матроса времён парусного флота.
Повсеместно моряки считают, что чайки являются хранителями душ утонувших моряков, в особенности при кораблекрушениях. Жалобный крик чаек – это требование погибших похоронить их по христианскому обычаю: в земле. Одинокая чайка, летящая строго по прямой линии, следует за невидимым утопленником, которого несёт течением глубоко под водой. Эта чайка – душа этого умершего, она не может обрести покой и постоянно сопровождает тело, в котором недавно ещё находилась.
Наши предки относились к образу чайки неоднозначно. Появление птицы было как хорошим предзнаменованием, так и означало приближающуюся беду.
Старые рыбаки верят, что после смерти они становятся чайками. У рыбачек чайка – символ тоскующей женщины. Древняя легенда гласит, что женщина настолько горевала по своему погибшему супругу, что однажды превратилась в чайку. С тех пор птица ассоциируется со скорбью по утраченным близким, которых поглотила морская пучина.
На британском морском жаргоне чаек так и называют «ancient mariners» – «древние моряки». Поэтому многие верят, что просто целиться в чайку, а уж тем более убить – это очень скверная примета!
Но почему морская молва именно в чаек вселяла души моряков? Лучше всего на это вопрос ответил мой друг, писатель-маринист Владимир Шигин: «Может, потому, что чайки в представлении моряков являются главной связующей нитью между морем и небом? Им не страшна пугающая глубина. Качаясь на волнах, чайки ждут души, которым посчастливится всплыть к ним, а затем, взмахнув крыльями, взмывают высоко в небо, сопровождая их. А может, причиной тому особый крик чаек, словно нескончаемый скорбный плач по томящимся в глубинах душам? Океан надёжно хранит свои мрачные тайны, но кто знает, может быть, когда-нибудь человечество всё же сумеет раскрыть самую жуткую из них. Раскрыть для того, чтобы преклонить головы перед великим подвигом самопожертвования мореплавателей всех времён и народов, которые упрямо и дерзко выводили навстречу штормам и ураганам свои корабли».
Кто-то из учёных орнитологов пытался подтвердить красивую легенду, будто у морской чайки одно крыло длиннее другого, и это неизбежно возвращает её к родным берегам. Поэтому, когда в море над судном появляются чайки, это значит, что близко берег – родной порт.
Если в старые времена жизнь чаек сохраняли только суеверия и предрассудки, то в наше время застрелить чайку действительно чревато неприятностями. В некоторых прибрежных районах эти птицы охраняются законом. Да и само суеверие, защищающее чаек, родилось из того факта, что она – полезный санитар береговой линии, поедающий на пляжах дохлую рыбу и падаль.
Рыбаки считают, что чайки приносят им удачу, и следят за птицами, чтобы найти богатое рыбное место. Верной приметой служит поведение чаек в зависимости от погоды. Русские рыбаки говорят так: «Чайка ходит по песку, моряку сулит тоску, и, пока не влезет в воду, штормовую жди погоду». В английском Йоркшире, увидев чайку, приговаривают: «Чайка, чайка, лети к морю, от тебя здесь только горе». В Испании: «Чайки в море садятся на судно – готовься к шторму, моряк».
А вот боцман нашего судна Григорий Палыч, или, как он назвался на морском языке, «дракон», глядя на свежевыкрашенную палубу, которую в момент успели загадить помётом чайки, рассуждал так: «Если это сделали души моряков, то представляю, какими сволочами они были при жизни».