ПРО ДЕСЯТИРУЧКУ
– Ой, бабусь, кто это? – в кулачке у Нюрки кукла. Да такая чудна̀я – ручек у ней много. И торчат эти ручки в стороны, ровно у пугала.
– Десятиручка. Ты, Нюрочка, спрячь её обратно, откуда вынула. Не любит энта куколка, чтоб её видели.
– Почему? – у Нюрки сразу ушки на макушке. Бабушка новую сказку сказывать будет. Это уж как пить дать. Младшие мигом на лавки забрались, тоже слушать приготовились.
Бабушка Авдотья тарелки вымытые на полавочнике расставила, поправила на столе скатерть и уселась с прялкой поближе к светцу. И поплыла по избе напевная бабушкина речь.
– В старые годы жила в озёрном крае дѐвица по прозванию Боголюба. Почитала она богов старых. А больше всех – Макошь – богиню судьбы да женских рукоделий. И Макошь милостями своими Боголюбу одаривала. И пряжа-то у ней всегда мягче всех выходила, и полотно тоньше. Второй такой мастерицы во всём крае не сыскать.
Вот настала пора Боголюбе замуж выходить. Дело энто сурьёзное. Женихов-то пруд пруди, да поди разбери, который мужем справным окажется. Стала девица думу думать и надумала спросить совета у Макоши.
Пришла к ней на капище и взмолилась: «Пресветлая Макошь – пряха судеб человеческих, тебе одной ведомо грядущее. Помоги мне, Великая Матерь, укажи моего суженого».
Опустила Боголюба в ручей льняную кудель в дар своей богине. Сидит, печалится. Вдруг засияло – предстала перед девушкой сама Макошь: «Ступай, мастерица, домой. Нынче же женихи к тебе явятся. Вот тебе знак мой – у которого из них волосы окажутся, что твоя кудель, за того и замуж ступай». Молвила, и будто не было её.
Вечером, и верно, парни пожаловали. Пригожие, удалые.
У первого кудри чёрные как смоль, глаза – синие, будто летнее небо. В плечах – сажень косая. Глядеть на такого – не наглядеться.
У второго точно пламя на голове полыхает – сам рыжий, а глаза – зелёные. И статен, и силушкой горазд. Только любоваться.
А третий рядом с ними ничем не вышел. Росточку среднего, глаза серые, как осенний день, только в волосах золото льняное поблёскивает. Первые два жениха себя показать стараются, а энтот только улыбается. И такая у него улыбка, что и в лютый мороз согреет. Посмотрела на него Боголюба и тоже улыбнулась.
В положенный срок сыграли свадьбу. Стала жить Боголюба со своим Жданом душа в душу. Всё у них ладно да складно. А тот чернявый, что рукодельнице в женихи набивался, буйным оказался. Когда обженился, благоверную свою поколачивть принялся. Второй – рыжий – к зелену вину шибко тянуться начал. Поняла Боголюба, что, и вправду, Макошь ей самого лучшего парня присоветовала. И возблагодарила богиню от всего сердца.
Так незаметно год пролетел. А тут и сыночек-первенец народился. Разом прибыло забот у Боголюбы. То одно не успеет, то за другим не досмотрит. Ждан её не бранил, а нет-нет да и глянет искоса. Обидно то Боголюбе, и на себя опять же злится.
Пошла вновь на капище. На колени стала и молит: «Пресветлая Макошь, милости твоей прошу да совета – как всюду поспеть?»
Засияло. Вышла из того света богиня и протянула мастерице куколку: «Вот тебе, Боголюба, ещё пара рук. Держи куколку эту в месте тайном и никому не показывай. Она тебе помогать станет».
Вернулась Боголюба домой. Куколку спрятала. И точно рук у неё прибавилось. Работа так и спорится. И Ждан, на жену глядя, улыбается, и сыночек Радимир на радость родителей подрастает.
Через год всё сызнова началось. Родила Боголюба второго сына, и хлопот стало больше прежнего. Кинулась она к Макоши: «Подскажи, Великая Богиня, научи мудрости!»
Явилась Макошь: «Возьми, Боголюба, куколку, что я тебе подарила, да сделай ей ещё пару ручек. Вся сила у куколки той в руках».
Как сказала богиня, так и случилось. А дальше пошло-поехало. Через год дочь у Боголюбы народилась. Теперь уж та к Макоши не побежала. Сама догадалась ручек куколке приладить.
Кажный год у куклы той рук прибывало. А как в семье шестой ребятёнок появился, Боголюба куклу и не доставала боле. Сама ко всему приноровилась. Да и младшие подросли ужо. Так и осталась куколка Десятиручкой. Однако хозяйке своей по-прежнему пособляла помаленьку.
С тех пор девицы, выйдя замуж, Десятиручку себе в помощницы делать стали да прятать. Не любит, вишь ли, Десятиручка чужого глазу. А работу свою справно делает.
Вот и сказка вся. А теперь, пострелята, полезайте-ка все спать. Времечко для вас позднее.
Малышня на полати не торопятся, ждут, вдруг бабушка ещё чего расскажет. А Нюрка в бабий кут скользнула, полотенечко вышитое отогнула да и шепчет Десятиручке: «Спасибо, Макошина куколка, за подмогу! Вовек помнить о тебе буду, а подрасту – к себе в избу позову».
#народные куклы #сказки #фольклор