Однажды царь Шахриар уличил свою жену в измене. Он сделал вид, что отправился в дальние странствия, а сам незаметно вернулся и стал наблюдать, как царица пригласила к себе чёрных невольников и с каждым из них по очереди со страстью и смаком наставляла Шахриару рога.
И увидев это, свет стал мраком перед глазами царя, и он разгневался страшным гневом, и приказал всех казнить смертоносной казнью, после чего дал себе обет никогда больше не допускать подобного. Для этого царь Шахриар стал брать себе каждый день новую жену и после ночи с ней тут же резал ей горло. Так никто и никогда больше не сможет наставить царю Шахриару рога, думал он.
И он делал так до тех пор, пока не пришла к нему дочь везиря, Шахразада, которая принялась рассказывать повелителю каждую ночь сказки и не оканчивать их до наступления следующей. И любопытство мешало Шахриару убить Шахразаду пока длилась ночь, и царь ждал продолжения, и дочь везиря продолжала жить…
Сказки тысячи и одной ночи не имеют конкретного автора. Их рассказывали в средние века в питейных заведениях, часто придумывая новые сюжеты на ходу. Это, своего рода, древний сериал, окончание каждого эпизода в котором сопровождалось фразой «и Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи».
Так, слушатели оставались всегда немного голодными и, как спустя тысячелетие люди начнут ждать с нетерпением новой серии любимой мыльной оперы, так и в древности любопытство заставляло посетителей таверны возвращаться в заведение снова и слушать рассказчика дальше.
С течением времени культовые восточные сказки начали систематизировать и записывать. Впервые сборник 1001 ночи появился в Европе в девятнадцатом веке, а на русский язык обширный эпос был переведён и опубликован в 1930-х годах благодаря титанической работе Михаила Салье.
Внушительный трёхтомник с полным изданием всех арабских сказок, в общей сложности достигает 3500 страниц, однако чистого текста здесь от силы 2500 – всё остальное карикатурные иллюстрации и изрядная доля повторений, когда оканчивая очередную ночь фразой «и Шахразаду застигло утро…», следующая, в одном, или даже двух абзацах дублирует концовку предыдущей.
Само содержание довольно противоречиво и представляет собой скорее предмет для удовлетворения исследовательского интереса, нежели увлекательное чтиво. Часто повторяющиеся одни и те же слова, или тавтология, трудно воспринимаемая стихотворная форма и так называемый библейский слог, читая который иной раз начинаешь клевать носом. Ко всему этому можно привыкнуть к середине первого тома и тогда уже может появиться какой-то читательский азарт.
Все сказки здесь 18 + (так же как и иллюстрации к ним), очень много жизнеописаний по теме полового взаимодействия с приторными восточными метафорами а-ля «её груди цвета граната, кожа слоновой кости, лицо как луна в четырнадцатый день месяца» и прочее бугага. Особенно забавно себе это представлять, учитывая стандарты красоты тех времён, когда эталоном сексуальности считалось то, что именуется сегодня ожирением.
Между делом происходит много волшебства, джины и джинии, они же ифритки и мариды, гули (демоны, принимающие облик красивой женщины и завлекающие путников, чтобы их съесть). Битвы и сражения, воровство, разбой, расчленёнка, людоедство, изнасилования и птица Рухх. Немного мужеложства, геронтофилии, лесбиянства, педофилии и драконов. В общем, «Игры престолов» отдыхают, хотя, конечно, читать их в четыреста раз проще.
Отдельного внимания заслуживают знаменитые сюжеты про Синдбада Морехода и Ала-Аддина – то, что все мы узнали в детстве по приключенческим фильмам и мультикам, не имеет с оригиналом практически ничего общего. Разве что сохранены имена центральных персонажей и общее направление приключений.
В общем и целом, книги, как я уже писал, больше для исследователей и прожжённых чтецов, которые ещё не смогли осилить полные тексты Священных писаний и Аристотеля, но уже интересуются чем-то большим, чем ширпотребный мейнстрим.
Широкому же кругу читателей я бы сказки «Тысячи и одной ночи» рекомендовать не стал.