Извините, Вы нам не подходите…
Финальные слова собеседования всё еще эхом метались в голове Ларисы. Она шагала по улице навстречу ветру, стараясь свободной от сумки рукой удержать разлетающиеся полы плаща, дрожа не то от осеннего холода, не то от обиды. Ноги адски ломило от целого дня хождения по городу на каблуках.
Снова отказ. Похоже этот ублюдок и в самом деле выполнил обещание.
Увольняясь с прежней работы, не в силах больше выносить домогательства начальника, последнее, что услышала Лариса на прощание, было: «Ты теперь никуда не устроишься, еще на коленях ко мне обратно приползешь».
Тогда она хлопнула дверью и ушла. Но вот уже месяц в поисках работы она получала один отказ за другим.
«У Вас недостаточно опыта для данной позиции…»
«Ваша клиентская база устарела…»
«Нам нужен начальник отдела с опытом руководящей работы…»
«Мы Вам перезвоним...»
И самое обидное: «Вы нам не подходите». Просто так, без объяснения причин. «ВЫ НАМ НЕ ПОДХОДИТЕ». Как пощечина.
Похоже этот жирный вонючий урод и в самом деле смог испортить ей жизнь. Ее упорно не брали ни в одну компанию, несмотря на опыт, собственную клиентскую базу и знание двух языков. Впрочем, последнее для должности менеджера по продажам не имело никакого значения. Она была в отчаянии, но одна мысль о том, что ей придется вернуться в прежнее агентство вызывала тошноту. Но месяц прошел, а работы всё нет. Если так дальше пойдет, ей нечем будет платить за квартиру, а потом и нечего есть. Лариса остановилась, пряча лицо от налетевшего порыва ветра. Нет, этого не будет! Она же себе обещала, больше никогда! Никогда!
Невесть откуда прилетевшая газета с размаху влепилась в ее светлый бежевый плащ, едва не хлестнув по лицу. Лариса вскрикнула и брезгливо отшвырнула в сторону прилипший мусор. На рукаве и плече осталась грязная полоса – час от часу не легче.
Сидя на скамейке в вестибюле метро, Лариса всё еще пыталась оттереть испачканный рукав. Вот уж воистину черная полоса в жизни. Теперь еще и плащ испачкан, а завтра важное собеседование. И постирать некогда, не успеет высохнуть. Слезы в который раз подступили совсем близко. Если завтра опять облом, непонятно что делать дальше. Деньги стремительно заканчиваются, перспектив никаких. Нет, она должна, обязательно должна получить эту работу завтра. Во что бы то ни стало. Ну должно же ей наконец повезти, ну в самом-то деле!
Зазвонил телефон, Лариса, в надежде схватила трубку. Нет, незнакомый номер на 499. В сердцах она нажала отбой. Подошел поезд, она встала и направилась в вагон.
Едва она вышла из метро, как ей тут же всучили флаер. Как же задолбали эти спамеры! То звонят, то бумажки пихают. Не читая, она смяла в кулаке кусок плотной глянцевой бумаги и бросила в стоящую рядом урну.
На город опустилась холодная осенняя ночь. На тумбочке в съемной квартире монотонно бубнил старый телевизор. На столе, покрытом старой выцветшей скатертью, рядом с кучей неоплаченных квитанций стояла пустая бутылка и недопитый бокал с остатками красного вина. Сидя на продавленном диване, Лариса смотрела в окно. Где-то там, далеко, текла, шумела, развивалась жизнь. Другая, чужая. В которой люди работали, любили, строили планы.
Ей вдруг до боли захотелось позвонить ЕМУ. Тому, кто уже не ждет и, наверное, не любит. Тому, кому она уверена, что больше не нужна. Тому, кому звонить нельзя. Тому, кого так необходимо, но никак невозможно забыть.
А вдруг он сейчас тоже думает о ней? Вдруг он ждет ее звонка, не решаясь позвонить сам? Вдруг именно сейчас нужно позвонить, чтобы всё вернуть, спасти?
Схватив телефон, не давая себе опомниться, она быстро отыскала его номер в списке контактов и нажала вызов. Трубку долго не брали. Она уже хотела нажать отбой, когда вдруг услышала:
- Алло?
Низкий поставленный голос с нотками раздражения.
- Привет.
- Привет. У тебя что-то случилось?
- Нет, я… Просто хотела услышать твой голос. Как дела?
- Всё хорошо. Послушай, зачем ты звонишь? У тебя что-то срочное?
- Нет, я же говорю, просто хотела…
- Просто я сейчас занят…
- Прости, я не хотела мешать. Просто мне было так… Просто хотела услышать тебя, узнать, что у тебя всё хорошо.
- Послушай, мы же вроде обо всём договорились.
- Да, я помню…
Слезы моментально наполнили ее глаза и безудержно полились через край. Остановить их не было сил.
- Мы же с тобой говорили об этом. Мы - взрослые люди и эта связь не нужна ни мне, ни тебе. У меня сейчас новая…жизнь, да и у тебя, я слышал, тоже. Мы же всё решили, зачем опять бередить старое? Прошлое должно оставаться в прошлом, пора двигаться дальше.
- Я понимаю, но…
- Всё, давай, не кисни. Пока.
Короткие гудки. Словно отчаянные, безнадежные крики души, летящей в бездонную пропасть.
- Мы рассмотрели Ваше резюме, - вертя в руках ручку, не глядя на соискательницу, произнес сидящий за столом сотрудник HR-отдела. Он был очень молодой, моложе Ларисы минимум лет на десять. На его лице явно читалась неуверенность, маскируемая чувством собственной важности, порожденным доверением принятия первичного решения судеб страждущих соискателей работы. Дешевый костюм сидел на нем ужасно, словно с чужого плеча, тощая шея неуклюже болталась в наглухо застегнутом вороте белой рубашки, а галстук подходил к костюму не более, чем «бабочка» от смокинга - к пижаме. Лариса, напряженно сжав ноги, сидела на стуле напротив, натянув на лицо перманентно приветливую улыбку.
- Вы преимущественно соответствуете требованиям нашей компании, - преисполнившись значимости, продолжал рекрутер, - у Вас большая собственная клиентская база и опыт. Я передал Ваше резюме для рассмотрения руководству. Мы можем предложить Вам должность помощника менеджера по продажам…
- Но… Нет, послушайте, - голос Ларисы всё время норовил задрожать и ей требовались немалые усилия, чтобы скрыть эту дрожь. Этот сосунок ни в коем случае не должен почувствовать ее неуверенность. – Я присылала резюме на вакансию ведущего менеджера, и сегодняшняя договоренность на собеседование была именно на эту вакансию.
- Да, я понимаю, но в настоящее время мы можем предложить только это.
- Я могу поговорить с Вашим руководителем?
- Руководителя сейчас нет.
Лариса чувствовала, как на нее неотвратимо накатывает ярость и отчаяние.
- Тогда позовите начальника департамента продаж.
- Вы имеете ввиду директора департамента?
- Да именно. Пригласите директора департамента, я хочу поговорить с ним. У меня была договоренность…
- Директор сейчас занят.
Лариса почувствовала, что теряет над собой контроль. Нужно было срочно его восстановить. Она сделала глубокий вдох и продолжила.
- Хорошо, есть кто-нибудь, кто способен принять решение? Кто-нибудь кроме Вас?
- Сейчас здесь только я.
Прыщавый хмырь, нагло ухмыляясь, пялился сальными глазками на ее выглядывающие из-под короткой юбки обтянутые колготками колени. Ларисе до ломоты в зубах захотелось встать и врезать кулаком по его мерзкой роже. Она даже представила как расквасит ему нос и кровь потечет на воротник его белой мятой рубахи. Краска бросилась ей в лицо, сердце гулко застучало в ушах. В очередной раз постаравшись взять себя в руки, она как могла спокойно продолжила.
- Вы недостаточно компетентны для этого. Мне необходимо поговорить с кем-нибудь из руководства.
- Зачем Вы мне хамите?
- Никто Вам не хамит. Послушайте, как Вас, - она пригляделась к табличке на пиджаке, - Антон, мне необходима эта работа, - она умоляюще смотрела на него, стараясь сделать улыбку максимально обаятельной. – Я уверена, что смогу сделать многое для вашей компании, у меня есть опыт, желание работать…
- Желание – это хорошо, - его водянистые поросячьи глазки, казалось, источали сейчас максимум сального блеска. – Наверное, я мог бы посодействовать в Вашем трудоустройстве, если бы Вы согласились сделать кое-что специально для меня.
Он мерзко облизнул губы и уже без всякого стеснения уставился на Ларисины коленки.
Больше выносить это она не могла. К горлу подкатил ком, ярость и обида захлестнули ее с невиданной силой. Она поняла, что еще секунда и она или выбьет этому малолетнему извращенцу зубы, или просто разрыдается перед ним. Вскочив со стула, она схватила висевший на спинке сложенный плащ и выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.
Ветер стих и к концу дня даже выглянуло солнце, одарив человечество неким подобием тепла. В парке было тихо и немноголюдно. Пруд с темной водой был холоден и неподвижен, словно грязное зеркало в давно покинутом доме.
Слезы давно утихли, в голове было пусто, сердце томилось неизбывной тоской. Злости больше не было, была лишь усталость и вселенское разочарование.
Она - жалкая неудачница. Ничего у нее в жизни не получается: ни отношения сохранить, ни работу найти, ничего… Что ей трудно было этому сопливому озабоченному хмыренку глазки лишний раз построить? Пообещать всё, что угодно и ничего в итоге не выполнить, как другие? Говорили же ей, что иногда для достижения цели любые средства хороши, так нет же, всё ее моральные принципы. Вот и плати теперь своими принципами за квартиру и питайся ими же. Какая-то она неправильная, не подходящая для этой жизни. И делает всё неправильно, и относится ко всему неправильно… Вся жизнь ее неправильная. И зачем она нужна, такая жизнь? А ведь просто хотелось, чтобы всё было хорошо, как у всех: работа, семья, друзья. И всё это было, почти идеально, как и мечталось, но вдруг разом всё разладилось. И когда наладится и наладится ли вообще, неизвестно…
- Всё наладится, - вдруг услышала она мужской голос совсем рядом. От неожиданности Лариса вздрогнула и резко обернулась: рядом с ней на скамейке сидел мужчина в коричневой кожаной куртке и светлых брюках. На нем были темные очки, полностью скрывающие глаза. В руках перед собой он держал трость с костяной фигуркой крылатого ангела на конце. Сидел мужчина очень прямо и смотрел строго вперед. Она не слышала как и когда он подсел к ней на скамейку.
- Что Вы сказали?
- Я говорю, всё наладится, - произнес он, не поворачиваясь. – Я просто услышал, как Вы плачете и решил Вас немного утешить. Если вышло неловко или грубо прошу меня простить.
- Нет…ничего…
- Всё наладится, - снова повторил мужчина, всё так же глядя в сторону заката.
- С чего Вы взяли? – тихо спросила она.
- Я знаю, поверьте. Я проверял.
Он сказал это необыкновенно спокойно и уверенно, без тени сарказма, иронии или усмешки. То ли из-за последних нервотрепных дней, то ли из-за того, что она с утра ничего не ела, но Ларису вдруг ужасно растрогали его слова, ей захотелось прижаться к его крепкому плечу и по-женски выплакаться, сделавшись слабой и беззащитной, чтобы он погладил ее по волосам, пожалел и успокоил. Глупо конечно – незнакомый человек. Как же ее всё-таки измучили все эти навалившиеся проблемы!
- Меня зовут Михаил, - сказал мужчина и протянул ей большую крепкую ладонь. У него был довольно низкий баритон, весьма приятный. Без показной маскулинности. На этот раз он слегка повернулся в ее сторону, но как-то неуверенно. Его щеки покрывала короткая, ровная щетина. Лариса никогда не любила небритых мужчин, так как они казались ей неопрятными. Но этого щетина совсем не портила.
- Лариса, - она повернулась к нему и только теперь поняла, что говорящий с ней мужчина…
- О, простите, Вы… Вы…
- Слепой, - просто сказал мужчина, улыбнувшись. Он продолжал держать руку, протянутую в сторону Ларисы, и она, наконец, робко пожала ее. Рука была теплой и приятно мягкой, какой-то ласковой, как и его улыбка. Прикоснувшись к его ладони, она вдруг сразу почувствовала себя комфортно и защищенно.
- Простите, я не...
- Всё в порядке. Я не комплексую из-за этого. Помните детскую страшилку: зато я нюхаю и слышу хорошо.
Лариса прыснула от смеха. Ее всегда смешили «черные» шутки и сейчас, после стольких дней нервного напряжения, после очередной неудачи сегодня, которая ее окончательно доконала, услышав одну из своих любимых шуток, она была просто не в силах сдерживать эмоции. Она рассмеялась взахлеб, и ее новый знакомый Михаил засмеялся, вторя ей. Напряжение стремительно спадало, и Лариса почувствовала себя заметно лучше. Пусть проблемы никуда не делись, но немного хорошего настроения никому не помешает, а ей сейчас - уж точно.
- А закат сегодня красивый? – спросил Михаил, когда они оба перестали смеяться.
Лариса повернулась и внимательно посмотрела в сторону горизонта. Она почему-то почувствовала, что не может просто ответить «да» или «нет» для поддержания разговора. Она должна сказать правду, то, что сама думает и чувствует.
Ярко-красная полоса у самой кромки неба была нанесена широким мазком верховного художника и являлась центром всей композиции. В нее вливалась оранжевая, чуть более узкая и неровная, но столь же выразительная и гармонично дополняющая основную. Затем краски становились темнее, слева уходя почти в черное, а ближе к центру и справа – серый цвет резко контрастировал с проблесками сине-голубого. Полупрозрачные пурпурные облака кучно наползали сверху, придавая картине объем и завершенность. В лучах заходящего солнца композиция словно олицетворяла принцип единства и борьбы противоположностей, света и тьмы, жизни и смерти…
- Да, - сказала Лариса, не отрываясь от созерцания картины, - красивый. Очень. Он похож на картины художника Арта ван дер Нера, я однажды была на выставке его картин в Пассаже.
- Да, представляю. Я тоже видел его картины.
Они помолчали, любуясь закатом.
- Становится холодно, - сказал Михаил.
Действительно, Лариса только сейчас почувствовала, как замерзла. Ее ноги в туфлях были просто ледяными, колени все в мурашках, а зубы того и гляди застучат.
- Я знаю здесь рядом хорошее кафе, пойдемте посидим там. У них очень вкусный кофе.
- Пойдемте, - согласилась Лариса. – Только… у меня денег нет.
- Об этом не беспокойтесь. У меня есть немного. Хватит, чтоб угостить Вас капучино на фундучном молоке и шоколадным печеньем.
Откуда он узнал, что я люблю именно капучино на фундучном? И про печенье…
- Ну не знаю…
- Идемте, я всё равно туда собирался, а с Вами получится быстрее, да и кофе вкуснее пить в хорошей компании.
Его улыбка. Лариса тоже непроизвольно улыбнулась.
- Ну хорошо.
- Не откажете в любезности взять меня под руку?
В ответ она обхватила тонкой рукой его предплечье. Рука Михаила под рукавом куртки ощущалась крепкой и сильной. За те пять или семь минут, что они шли до кафе Лариса совершенно успокоилась, ее грусть и тоска словно подвинулись, уступая место облегчению и спокойствию. Михаил, не смотря на слепоту, шагал довольно энергично и уверенно, почти не пользуясь тростью. Лариса подумала, что он, наверняка, лукавил, говоря, что с ней дойдет быстрее. Он был довольно высокого роста, на голову выше Ларисы, и ей казалось, что он, напротив, слегка сдерживал шаг, чтобы ей не пришлось бежать за ним. Наверное, часто здесь бывает, подумала она.
- Я довольно часто туда хожу, - сказал Михаил, будто прочитав ее мысли. – Там вкусно и обслуживание хорошее.
Они свернули за угол и через несколько шагов Михаил остановился и произнес:
- Это здесь.
Лариса подняла голову – над козырьком входной двери напротив красовалась световая красно-зеленая вывеска из двух слов: «ЭТО ЗДЕСЬ»
- Оригинально – улыбнулась Лариса, входя первой, продолжая держать Михаила за руку.
«Это здесь» оказалось уютным атмосферным заведением с дюжиной столиков, запахом лакированного дерева и свежесваренного кофе. Народу внутри практически не было. Они расположились в уголке, где был небольшой диванчик и, устроившись на нем, Лариса только теперь поняла, как же сильно физически устала. Ее ноги просто гудели, а желудок настойчиво требовал пищи.
Принесли меню, цветные картинки на котором сделали голодные спазмы и вовсе нестерпимыми.
- Советую попробовать их фирменное блюдо, - проговорил Михаил. – Это мясо на гриле с овощами и жареной картошкой. Они подают к нему сырную лепешку вроде грузинской хачапури. Устоять невозможно.
Стоявший подле них официант подверждающе кивнул.
- Хорошо, - произнесла Лариса. Ее мучила совесть оттого, что одним кофе визит явно не ограничится, но голод мучил куда сильнее.
- Вот и прекрасно.
- Вам как обычно? - обратился официант к Михаилу.
- Да, спасибо.
В кафе было тепло и приятно сумрачно. Лариса едва успела оглядеться как уже принесли еду.
Стейк на гриле и в самом деле был потрясающе сочным, а запеченные овощи – теплыми и ароматными.
Михаил терпеливо молчал, прихлебывая кофе из большой глиняной кружки, ожидая, пока его собеседница утолит голод.
- Приятное место, – сказал он, когда она положила нож и вилку.
- Да, и еда супер, - отозвалась Лариса. – Спасибо Вам, что привели меня сюда. В последнее время я нечасто бываю в таких местах.
- Это временные трудности. Если они приходят, значит можно немного расслабиться, значит впереди непременно ожидает что-то хорошее.
- Вашими бы устами…
- Судите сами. Взять хотя бы сегодняшний день: с утра Вы наверняка нервничали, потом очевидно находились в неприятном месте с неприятными людьми, злились, расстраивались, а теперь Вам тепло, вкусно, комфортно. Разве это не подтверждает высказанную мной восточную мудрость?
- Откуда Вы знаете, что со мной было сегодня?
В другой ситуации Лариса бы, наверное, встревожилась, но сейчас после чудесного ужина на нее накатила приятная сонливая слабость и для тревоги просто не было сил.
- Я не знал, конечно. Просто предположил. Раз Вы плакали на скамейке в парке, значит с Вами случилось что-то действительно неприятное. Вы не похожи на человека, который станет плакать из-за испачканного плаща или сломанного ногтя. Вы улыбаетесь? Разве я не прав?
Она медленно подняла руку на уровень глаз Михаила.
Он улыбнулся и слегка приподнял очки, моментально развеяв сомнения Ларисы.
- Прости, - она опустила глаза и густо покраснела.
- Ничего. Я действительно не вижу. Глазами, но иногда могу видеть иначе.
- Как это?
- Не могу точно объяснить. Я как бы знаю, что происходит. Иногда.
- Ты что, медиум?
В ответ он весело рассмеялся.
- Нет. Просто при утрате одного органа чувств остальные становятся сильнее.
- А можно тебя спросить?
- Несчастный случай - автомобильная авария, - ответил он, предваряя вопрос. - Я тогда сильно пострадал. Тело удалось восстановить, а зрение нет. Но зато прочие чувства обострились.
- Давно это случилось?
- Пару лет назад.
- А чем ты занимаешься?
- У меня долгое время был собственный строительный бизнес. Я всегда был уверен, что именно этим хочу заниматься, что это мое. Двадцать лет потратил на развитие бизнеса, получение прибыли. Помимо строительной, были и другие сферы интересов – торговые супермаркеты, инвестиции. Но пришло время, и я несколько переосмыслил свои жизненные цели, по-другому расставил приоритеты. Можно сказать, сама жизнь их расставила. И я направил свою энергию в сферу образования. Просто иногда бывает сложно определить свое истинное призвание. Так что, я продал часть активов и открыл школу для талантливых детей.
Он говорил абсолютно спокойно, приятным низким голосом. Даже рассказывая о неприятных или трагичных вещах, он не вызывал ни капли жалости, этот сильный уверенный в себе мужчина. С ним было легко и приятно, как со старым другом, которого давно не видел и по которому очень соскучился, так что хотелось его слушать и слушать.
- Ничего себе! И ты сам в ней преподаешь?
- Нет, - он вдруг замолчал, опустил голову и сжал в руке фигурку ангела на своей трости. По его лицу словно пробежала какая-то тень. Ларисе очень хотелось спросить, что случилось, но она решила промолчать. – Но я постарался всё организовать, - продолжил он как ни в чем не бывало.
- А я тоже преподаватель по образованию.
- Здорово. Какой предмет?
- Восточные языки.
- Перспективное направление. А почему не занимаешься этим?
Лариса тяжело вздохнула. Опять он угадал.
- Преподаванием на жизнь не заработаешь.
- Никогда нельзя знать заранее, что выгоднее. К тому же не всё в жизни меряется деньгами.
Ей вдруг очень захотелось взять его за руку, чтобы снова почувствовать его умиротворяющую, теплую энергию. Она положила ладонь сверху на его большую, крепкую руку. В ответ он улыбнулся и слегка сжал ее хрупкие пальцы.
Свет от матовых светильников в кафе ненавязчиво заливал помещение, поддерживая атмосферу спокойствия и уюта. Казалось, все проблемы сейчас где-то далеко-далеко, в другом, неведомом, враждебном мире, в мире, которому они двое больше не принадлежат и возвращаться в который больше не нужно. Было просто хорошо здесь и сейчас, и хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно.
Случайно взглянув на часы, Лариса с удивлением обнаружила, что прошло уже три часа. Они сидели, болтали обо всем, незаметно перейдя на «ты». Она успела рассказать ему почти всю историю своей жизни. Она не испытывала неловкости или смущения, ей не приходилось подбирать слова или приукрашивать факты. Она делилась своими радостями и печалями, не рискуя получить излишнее сочувствие или формальное утешение.
- У тебя всё будет хорошо, - с улыбкой сказал он ей на прощание. – Просто не противься воле судьбы. Позволь ей позаботиться о тебе.
В метро по пути домой она чувствовала себя свежей, отдохнувшей и полной сил. Словно после выходных, проведенных на горнолыжном курорте. Проблемы больше не казались столь неразрешимыми и фатальными, как несколько часов назад. Да, они никуда не делись и завтра она снова начнет поиски работы. В этом и состоит успех – путь от неудачи к неудаче с нарастающим энтузиазмом – тоже слова Михаила.
Удивительный всё-таки он человек. Просто говорит с тобой, а чувство – будто заряжает энергией, и она наполняет тебя, остается в тебе и хочется стремиться, идти вперед, творить добро, улучшать себя и этот мир.
Она уже собиралась лечь спать, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер. Она решила ответить.
- Добрый вечер, - сказал «взрослый» женский голос. – Могу я поговорить с Ларисой?
- Добрый вечер. Да, я слушаю.
- Я Вам уже звонила, но Вы не ответили. Вы размещали резюме по поводу работы?
- Да.
- Меня зовут Маргарита, я – директор по персоналу международного образовательного центра «Новый взгляд». Могли бы Вы завтра подъехать к десяти утра на собеседование по адресу…
Женщина назвала адрес, Лариса быстро записала его на одной из квитанций, ворохом валявшихся на столе.
- Да, конечно. Только… я подавала резюме на вакансию менеджера по продажам…
- Верно, но нас в Вашем резюме больше заинтересовал лингвистический аспект, а именно – Ваше педагогическое образование и знание языков.
- Но последние годы я работала исключительно в продажах…
- Да, понимаю. Иногда бывает непросто определить, что является истинным призванием.
Приезжайте завтра, поговорим.
На следующий день, ровно в десять утра, Лариса сидела в светлом кабинете с большим аквариумом, книжным шкафом в полстены и вазой с белыми лилиями на столе.
Маргарита оказалась дамой за пятьдесят с пышной копной крашенных волос в духе восьмидесятых и больших очках в роговой оправе, делающих ее похожей на черепаху из мультика.
- Дело в том, - говорила она, - что мы сейчас расширяемся. Планируется открыть филиалы центра в Южной Корее и Японии. Нам нужны преподаватели, чтобы учить японских детей русскому языку в Японии, а также наших для обучения иностранным языкам непосредственно в языковой среде. Вот почему нас заинтересовало Ваше знание японского языка. Вы ведь окончили НГПУ г. Новосибирска, факультет восточных языков, так?
- Да, но это было почти десять лет назад.
- Восемь, если верить Вашему резюме.
- Да, но большую часть этого времени я занималась…другими делами.
- Полагаю, Ваш выбор не в пользу педагогики был обусловлен исключительно финансовой составляющей?
Лариса опустила глаза.
- Вы правы.
- Но согласитесь, перспективы так себе.
- До недавнего времени я считала иначе.
- Жизнь нередко дает нам подсказки верного направления, нам остается лишь не игнорировать их. Только вот мы не всегда к этому готовы. Возможно, для Вас это и есть одна из подсказок. Впрочем, решать, конечно, Вам. Идемте, покажу Вам наш центр.
Они шли по длинному коридору, увешанному портретами в рамках. Среди них Лариса заметила несколько знакомых всей стране лиц.
- Да, у нас бывают довольно известные гости, - заметив ее удивление, пояснила Маргарита. - Нашему центру уже пятнадцать лет. На данный момент мы уже открыли филиалы в семи странах. Нашей целью является выявление способных детей, и их дальнейшее развитие, особенно тех, кто не в состоянии позаботиться о себе – инвалидов и малообеспеченных.
- А это кто?
Лариса остановилась посреди коридора и уставилась на висевший на стене портрет по размеру крупнее остальных. С него смотрел обаятельный, улыбающийся молодой мужчина с пронзительными синими глазами. Эти глаза притягивали, словно магнит, от них невозможно было оторвать взгляд. Под портретом была лишь фамилия и инициалы: Любимов М.Г.
Что-то неуловимо знакомое было в облике мужчины на портрете. Эта сияющая улыбка, она не могла ее забыть. Не может быть!
- А, это Михаил Гаврилович Любимов, основатель нашего центра. Говорят, чтобы его открыть он когда-то продал свой успешный бизнес.
Да, разумеется, никаких сомнений, это был ее вчерашний знакомый Михаил. На портрете он был моложе, гладко выбрит, но четкий овал лица, волевой подбородок и эта его незабываемая улыбка…Она не могла видеть его глаз вчера, но сейчас была просто очарована ими. Лариса почувствовала странное нарастающее волнение в груди.
- А…скажите, он, Михаил, случайно вчера вам не звонил? По поводу меня…
Маргарита грустно улыбнулась, сняла очки и опустила глаза.
- Михаил Гаврилович никак не мог мне позвонить вчера. Дело в том, что он…он погиб два года назад в автокатастрофе. Это большая потеря для всех нас. Но мы продолжаем его дело. Центр развивается. К тому же Михаил Гаврилович и сейчас, если можно так выразиться, продолжает помогать нам. Поскольку у него не было своих детей, все деньги он завещал центру…
- Нет-нет, подождите! Этого не может быть! Я его знаю! Мы познакомились вчера вечером в парке, а потом мы с ним…
- Идемте, - вздохнула Маргарита и аккуратно взяла Ларису под локоть.
Уходя, Лариса обернулась и еще раз взглянула на портрет: мужчина на нем по-прежнему улыбался и смотрел на нее своими удивительными глазами. Глазами ангела.
Уважаемые читатели, если мои рассказы вам нравятся, знайте, что ваши лайки, подписки, репосты и комментарии - лучший стимулятор творческой активности автора! Всем мира и добра! Берегите себя.