- Наташа, - позвала тётя Тамара, - Я купила молоко, нужно его вскипятить. Сможешь?
Я задумалась и неуверенно произнесла:
- А оно не убежит?
- А сторож на что? – искренне удивилась тётушка, - Сторож не даст убежать молоку, а вот я побежала, там мальчики у вас на кухне кафель кладут, надо присмотреть за работой, да накормить племянников.
Мы всего два дня как переехали в Якутск, в нашей квартире как раз заканчивался ремонт, и я эти два дня жила у старшей маминой сестры Тамары (родители ночевали среди ремонта).
Кипячение молока для меня было сложным процессом. Поясню. В Черском свежего молока не было, все использовали сухое, концентрированное в жестяных банках как на фото и сгущенное.
Но зимой из Походска или Андрюшкино привозили замороженные круги молока. Их таяли, а потом кипятили. В 70% случаев молоко у меня убегало, а в остальных 30% я его обязательно расплескивала и горячие капли больно обжигали руки. Но тётя Тамара уже унеслась, напоследок крикнув:
- Возьми белую кастрюлю! А сторож там, где ложки! И не забудь, когда молоко остынет, убрать его в холодильник!
Кастрюлю я отыскала сразу, но «сторож там, где ложки»? Хммм, что бы это значило?
Как вы себе представили бы сторожа в 10 лет? Лично я – как говорил зав базой в «Операции Ы»: «сторожиха, бабушка божий одуванчик». Или как дед на первой картинке, с собакой, ружьем и в тулупе. Такого персонажа в тётиной квартирке не наблюдалось. Может, нужно позвать кого-то из соседей? Может, у них фамилия Ложкины, а я неправильно поняла тётю? Недолго думая, я прямо в носках отправилась в коридор. Нет, дурой я не была, просто привыкла жить в Черском, где запросто можно было явиться к соседям и попросить то, что нужно.
Я позвонила в дверь ближайших соседей.
- Хтой тама?
- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась я, - Вы случайно не Ложкины?
За дверью закопошились, но открывать мне никто не спешил. Я решила, что меня не расслышали и громко крикнула:
- Не подскажите, где Ложкины живут?
- Чё орешь? – поинтересовались из-за двери, - Глухотой не страдаю, ишь!
- Извините, я Ложкиных ищу, - уже нормальным голосом ответила я.
- А зачем они тебе? – вполне миролюбиво спросили из-за двери, - Скажу, а ты, может, их ограбить хочешь?
Я опешила и не нашла, что ответить.
- Чё молчишь? – в голосе спрашивающей появились ехидные ноты, - Передумала? Теперь меня ограбить хочешь? Не выйдет, я тебе дверь не открою!
- Да не надо мне открывать, просто скажите, в какой квартире Ложкины живут? – я начала терять терпение, но добавила, - Пожалуйста.
- Не скажу. Больно ты любопытная.
Поняв, что тут ловить нечего, я решила пойти к другим соседям. В двух других квартирах, а на лестничной площадке их было 4, никто не открыл. Пока я ходила, то слышала какое-то смутное бухтение за первой дверью, но особо в слова не вслушивалась. Если честно, то я даже не поняла, с кем разговаривала, мужчиной или женщиной, голос был глуховатый, сразу и не скажешь.
Потом минут десять раздумывала, не спуститься ли мне этажом ниже, поискать Ложкиных там. Но если бы они были далеко, резонно рассуждала я, тётя Тамара обязательно бы сказала. А так, скорее всего, это одна из двух квартир, где никого не было дома.
Тут в подъезде раздались шаги, кто-то поднимался по лестнице. Я обрадовалась, ура! Сейчас спрошу у этого кого-то про Ложкиных и позову сторожа кипятить молоко.
"Кто-то" оказался в голубой милицейской рубашке с короткими рукавами. Он прошёл мимо, прямо к той соседской квартире, где мне не открыли дверь. Я, открывшая было рот спросить про Ложкиных, замерла: неужели впустят гостя?
Дверь открылась, как только милиционер поднес палец к звонку, даже не нажал.
- Пал Григорьич, - заверещали из глубины квартиры, - Вон она, ловите!
Высунувшаяся рука указывала прямиком на меня. Я замерла. Милиционер отчего-то улыбнулся и подошел ко мне:
- Ты кто? Зачем звонишь в двери и пугаешь Валентину Сергеевну?
Первая мысль была, ага, значит, это все-таки женщина! Вторая – почему нельзя звонить в дверь к соседям?
- Я Наташа, - представилась я, назвав фамилию, - Я ищу Ложкиных.
- Ложкиных? – милиционер призадумался, - Так в этом подъезде нет таких. Ты точно ничего не перепутала? Я – участковый, меня зовут Павел Григорьевич, я всех здесь знаю.
- Нет, мне тётя Тома сказала, что нужно позвать сторожа от Ложкиных. Чтобы он мне помог вскипятить молоко!
Милиционер удивился:
- Что за бред? Какая тётя Тома? Какой сторож? Причём тут молоко? Ты вообще откуда взялась в подъезде босиком?
Я - Наташа, мы переехали в Якутск, но пока идет ремонт, живу у тёти Томы, вот в этой квартире, - я показала рукой на тёти Томину дверь, - Тётя Тома сестра моей мамы.
- Понятно, - кивнул Павел Григорьевич, - Ступай домой и жди свою тётю. Никаких Ложкиных здесь нет, это точно.
Он обернулся и прокричал:
- Валентина Сергеевна, всё слышали? Это маленькая девочка, и не нужно ее бояться! И вообще, поставьте нормальный глазок, ваш искажает как кривое зеркало!
- Чё я, глухая что ли? – проворчали из соседской квартиры, - Взяли моду кричать! Сама вижу, что племянница Томкина, видела её, третьего дня приехала.
- Вот и славно, вот и разобрались, – с этими словами Павел Григорьевич стал спускаться по лестнице.
Я поплелась обратно. Вскипячу молоко сама, побуду сторожем, подумала я. Но впереди оказалась засада, пока бродила в поисках Ложкиных, замок захлопнулся. Зафиксировать собачку я не догадалась…
На мои рыдания соседняя дверь открылась, оттуда высунулась уже знакомая мне рука и, взяв меня за шиворот, втянула в квартиру. Валентина Сергеевна оказалась внушительных размеров старушка с суровым лицом.
- Чего ревёшь?
- Дддверь… Зззакрыыылась, - прорыдала я, - А ттттам мммолокооо.
- Кто такие Ложкины? Зачем тебя Томка к ним отправила? – Валентина Сергеевна сыпала вопросами, - Не реви, утри нос! Кому сказано!
Еле успокоившись, я объяснила, мол, так и так, тётя Тома сказала… Прервал меня смех, глуховатый, басистый. Валентина Сергеевна протянула руку, сняла с гвоздика ключи:
- Пошли. Томка у меня запасные держит, на всякий пожарный.
Оказавшись на кухне, она открыла один из ящиков, тот, где у тёти лежали ложки и вилки. Среди прочего там лежала красная металлическая штуковина с небольшим носиком, похожая на крышку без резьбы.
- Вот, это называется «сторож для молока». Ополаскиваешь, - свои слова старушка подкрепляла действиями, - Кладешь на дно кастрюли, наливаешь молоко. И жди, как застучит, значит, всё, молоко вскипятилось. Не забудь только, когда остынет, перелить в банку и в холодильник поставить. Справишься? Или помочь?
Я заверила, что спасибо, справлюсь. Так оно и вышло.
Потом, приходя в гости к тёте Томе, пусть это было и не очень часто, всегда заглядывала к Валентине Сергеевне. Просто звонила в дверь, а на привычное «хтой тама» отвечала:
- Здравствуйте, Ложкины здесь живут?