Вот такие фотографии принесла сегодня моя мать с лесной прогулки. Хоть ещё и глубокие сугробы местами, и крепкий лёд, а весна - есть весна. Пригревает солнышко, пробуждается жизнь. Лесные пригорки уже нагрелись, оттаяли. За ними освобождаются от снежной завесы и светлые поляны.
А вот какие грибы попались сегодня! Наверное, не найти грибника, который бы ни разу не видел их. Уж больно заметны. Но собирают пока не многие. Это саркосцифа. Есть несколько видов таких грибов, все похожи, и нужно очень постараться, чтобы отличить друг от друга. Только зачем? И по вкусу одинаковы и растут в одних местах. А любят они низины, куда-нибудь к ручью, оврагу всегда забираются или просто туда, где после таяния снега остаются лужи, всё это для них - самое то! И ещё хорошо, если рядом ольха и крапива (последнее, впрочем, необязательно, но часто они растут по соседству).
Пару лет, как мы начали собирать саркосцифу. Непростое это дело. Грибы-блюдца маленькие, плоские. Хотя, если вырастет, как следует, может быть даже мясистым, но это редко, а чаще всего чуть больше пятирублёвой монеты! Зато интересно. Первые, как-никак! В сборе каждого вида грибов есть своя особая прелесть и саркосцифа не исключение! Свежий, бодрящий воздух, открытый горизонт, видно далеко и, конечно, ни клещей ещё, ни комаров. К тому же вот-вот появятся и строчки, что вдвойне добавляет азарта.
На вкус саркосцифа тоже оказалась вполне себе ничего, хоть он и не выражен, но по ощущениям напоминает что-то среднее между прочими грибами и свиным ухом. И по консистенции такая же.
Первая половина апреля - время саркосциф! Бывают они и в марте, и даже в феврале, а если зима тёплая, то и вовсе с поздней осени. Но именно в апреле, после бурного таяния снега в разгаре их сезон. Иной раз бывает много, так что и на серьёзное жаркое соберёшь.
Но главная проблема - отмыть и почистить. Это, скажу я вам, не белые резать...
Зазеленели первые подснежники. Пока они небольшие, редкие. Но пройдёт совсем немного времени и густым ковром покроют они все леса. А под их зелёным покрывалом, появятся и окрепнут, не замеченные никем и доросшие до своего "настоящего" размера гигантские строчки.