В марте меня отправили в Чертаново по казённой надобности.
Кто бывал в Москве (не живал, а именно бывал, в гостях или проездом), тот знает: Первопрестольная – старый красивый вампир. Из Москвы всегда возвращаешься выпитой досуха.
А ещё был отвратительный столичный март. Вначале эдак многообещающе наступила оттепель. Но ненадолго: тепло держалось, пока не растаял весь снег, чтобы вода гарантированно просочилась абсолютно везде и всюду. Потом, разумеется, сразу ударил мороз. Асфальтные реки замёрзли, превратившись в безукоризненно скользкий каток, который немедленно засыпали тоннами реагентов. И прибавьте ветер. Хотя московскому ветру далеко до питерского (питерский дует со всех четырёх сторон сразу, а столичный – только с двух), но душу он вынимает почти так же уверенно.
Решив рабочие задачи, покусанная Москвой, я из последних сил шла к метро, по-цветаевски интересуясь у сквозняка «что тебе я сделала?», мечтала о ведерном стакане кофе и высматривала, не покажется ли вдруг неподалёку оазис "Школадницы". Или в крайнем случае красные буквы KFC, каковые KFC в начале марта попрощались с нами по-американски: демонстративно хлопнули дверью, чтобы остаться.
Вместо вывески взгляд зацепился за парочку: сизолицего мужчину в дубленке, застегнутой до горла, и женщину в куцей куртёшке, "капронках", узкой юбке и сапожках на каблуках. Ветер, ледяное крошево, скользкие островки собянинской плитки… Понимаете, да?
Мужик, которому легко можно было дать и сорок пять, и шестьдесят лет, сшибал прохожих с ног ударной волной сигаретно-водочного перегара. Женщина – скорее всего, его ровесница, – выглядела минимум лет на 15 моложе, чем он. Сизолицый что-то невнятно бухтел. Она отвечала искусственным воркующим голосом (таким говорят с детьми 2-3 лет): "Мы же вместе! А когда мы вместе, я ничего не боюсь!".
Главное, женщина была такая хорошенькая, подтянутая, аккуратная. Отчаянная. Целеустремлённая. Морозила попу в капроновых колготах, ковыляла по льду на каблуках с риском внепланово прогуляться в «травму». А как же иначе! У её алкаша должна быть самая красивая подруга в Чертаново.
Как хотите, но «ведические женственники» – мошенники и вредители вроде экстрасенсов и популяризаторов уринотерапии. Начитаются бабоньки про поддержку-опору, ЗА-му-жем, жертвенность и прочую ересь – и начинается: "Ты, алкашик, у меня самый умный, ты у меня самый смелый, я с тобой ничего не боюсь". А сама из последних сил держит его за рукав, чтобы он красной физиономией в жёлтый снег не приземлился, собрав подобие недоделанного светофора.
Кто-нибудь видел, чтобы это работало? Не со сферическим мужчиной в вакууме, а с настоящим живым хомо-сапиенсом? Опыт и здравый смысл говорят, что живое как кислород – занимает весь предоставленный объем. Даже мой кот, по отношению к которому я проявляю терпимость, всепрощение, жертвенную любовь и всемерную поддержку, – и тот борзеет и на радостях скачет по голове. Но обнаглевшего кота хоть полотенцем вразумить можно.