Сергей проснулся от странного звука, проникающего в дом и заполняющего разнеженное от сна сознание. Скулит… Медленно, но верно, мысли искали и постепенно находили объяснение звуку: унылому и настойчивому. Забыл вчера запустить пса в дом-вспомнилось ему. Вечером были звонки по работе, и Сергей на автопилоте выпустил собаку во двор на вечерний променад, и благополучно забыв об этом, уснул крепким сном младенца. Ё… Моё…-раздражившись на оставленную на улице глупую псину, мужчина все же поспешил открыть дверь замороженному существу. Которое, ввалившись в дом, несмотря на дрожь во всем теле и сосульки, повисшие на бороде и усах, попыталось благодарно облизать босые ноги хозяина и отчаянно вертело холодным в изморози пушистым хвостом. Сергей, отодвинув собаку, вздохнул, насыпая корм в миску, отправился в ванную, размышляя о бесполезности и глупости своего четырехлапого подопечного.
Он поддался на эту нелепую затею, только из-за слезной просьбы Егора, который и приволок с улицы лохматого кутенка. Сын бывал у него после развода не часто, и Сергей, который старался сделать пребывание наследника у себя интересным и запоминающимся, не смог ему отказать. Хотя, все внутри протестовало, против незваного гостя, пришлось неделю перетерпеть ради сына. Потом, бывшая супруга, не столь либеральная в воспитании, наотрез отказалась привечать в своем доме живую игрушку и лохматое недоразумение осталось у Сергея на пожизненное проживание.
Сергей был добрым человеком и ничего против собак не имел, если только эта собака сидит на цепи у соседа и несет свою службу. Смириться же с насильственным подселением животины к себе, было очень сложно. И он много раз лелеял мечту избавиться от чудовища, как только сын подрастет и наиграется с собакой. Тем более, что поводов выбесить хозяина собакен предоставлял огромное количество. При маленьком и тщедушном тельце, лохматая бестия умела выть на таких высокий нотах и так громогласно, что соседи в округе прибегали справиться у хозяина: не подвесил ли он невинное животное и не сдирает ли с него кожу. А всего-то на всего иудину не запускают домой или заперли на веранде, чтобы не путалась под ногами во время визита знакомой дамы. А сколько шерсти и вони от этого чудовища! Весь дом, казалось, пропитался резким запахом солдатских портянок, смешанных с тухлой рыбой. И шерсть… Она была повсюду: столы и диваны, кровати и подоконники, люстры и посуда, еда и зубные нити… Эта иллюзия собаки превратила когда-то приличное хозяйство в жилище йети.
Мусоля свои невеселые мысли, Сергей повернулся к раковине и оторопел… Вместо обычного керамического заводского изделия перед ним оказалось вполне себе деревянное корыто, на дне которого в неярком луче света, падающего из дырки в потолке, плескалась мутная жидкость. - Что это? - Сергей с удивлением осматривал незнакомое помещение. Его ванной комнаты не было и в помине. Крохотная каморка из грубо сколоченных досок внезапно заменила отделанное плиткой пространство. -Во, приснится…- пробормотал мужчина и, наслаждаясь и удивляясь яркостью и реалистичностью сна, продолжил изучение новой зыбкой действительности.
Из многочисленных щелей шел холодный воздух, ноги уже заметно подмерзли, и Сергей приоткрыл корявую дверцу в каморку. Оглядел длинный бревенчатый коридор, отметил множество комнат и грубую лестницу, ведущую наверх. Сырость и холод потихоньку начинали донимать, но проснуться не получалось.