Красную Армию в годы Великой Отечественной войны нередко представляют интернациональным братством, наподобие того, которое показано в фильме «В бой идут одни «старики». Однако, на фронт брали далеко не всех.
Европейские народы
В первые дни и месяцы войны советские немцы активно записывались в армию добровольцами. Только с 22 по 24 июня в военкоматы АССР Немцев Поволжья поступило больше 1000 заявок. Как и в других республиках, здесь существовал мобилизационный план, однако на деле на фронт попадали немногие. В военкоматах недовольным добровольцам разъясняли, что требуются лишь представители определённых военных специальностей.
Красноармейцев немецкой национальности активно использовали в пропагандистских целях.
«Немецкие солдаты! Слушайте слово красноармейцев Немреспублики, представителей единственной области в Европе, где немцы действительно свободны и счастливы... Кончайте войну! Переходите на нашу сторону», — говорилось в открытом письме мобилизованных жителей республики гитлеровцам.
Однако по мере продвижения фашистов вглубь СССР советский патриотизм немцев начал затухать. После нескольких случаев торжественной встречи колонистами на Украине солдат Вермахта Сталин усомнился в надежности этого народа, что закончилось выселением немцев Поволжья осенью1941 года. Ни о каком призыве немцев речи уже не было. Тех, кто находился на фронте, изымали из Красной Армии и отправляли в рабочие отряды. В 1942 году вышло постановление о мобилизации 120 тысяч немецких мужчин, сосланных в Сибирь и Казахстан, для работы на постройке железных дорог и заводов, лесозаготовках.
Впрочем, некоторые этнические немцы в армии все же остались. Например, одну кровь с захватчиками имел знаменитый командир партизанского отряда, уроженец Петрограда Александр Герман.
В числе «неблагонадёжных» по политическим причинам народов оказались также финны и ингерманландцы, румыны, венгры, болгары, немногочисленные в СССР чехи и итальянцы. Не подлежали призыву и греки, несмотря на то, что их страна была оккупирована фашистами. На первых порах военкоматы не присылали повестки полякам и представителям народов Прибалтики.
Азиатские народы
После оккупации западных территорий начался активный призыв из закавказских и среднеазиатских республик. Из солдат, не знавших русского языка, создавались национальные воинские подразделения. Однако эта практика показала свою неэффективность, и 13 ноября 1943 года ГКО освободил от призыва молодых людей из южных республик. Их мобилизацию перенесли на ноябрь 1944 года, причем в действующую армию узбеки, армяне и казахи не отправлялись.
Что касается Северного Кавказа, то здесь воинский призыв постепенно начал сворачиваться еще летом 1942 года. В этом регионе ухудшилось социально-экономическое положение, активировались горные банды. В 1941 году началось антисоветское восстание Майрбека Шерипова, продолжалось сопротивление отряда Хасана Исраилова, создателя так называемой «Национал-социалистической партии северокавказских братьев».
Добровольцев среди горцев было очень мало, в Дагестане и Чечне процветало дезертирство.
«Карачай, Кабардино-Балкария, Чечено-Ингушетия, Дагестан, Северная Осетия – негорские национальности подлежат перерегистрации; горцев не перерегистрировать и не призывать», — приводит историк Алексей Безугольный выдержку из советского документа 1943 года.
Не подлежали призыву в армию турки-месхетинцы, курды и крымские татары. В Москве опасались, что они попадут под влияние турецких националистов, мечтавших о создании Турана. Вероятность конфликта с Турцией в те годы была крайне велика.
На Дальнем Востоке мобилизация не коснулась японцев, китайцев и корейцев.
Вследствие столь «разборчивой» политики призыва, наибольший удар в войне пришелся по восточнославянским народам. Согласно официальной статистике, 66,4% погибших на фронте (5,7 млн человек) были русскими по национальности, 15,9% — украинцами, а 2,9% — белорусами.