Уснул он сразу как убитый. Однако, проснувшись через четыречаса, уснуть уже не смог. Решив отоспаться днём, он надел электрофильтр и вышел на болото. Совершенно не представляя, куда идти, он просто пошёл по гати. И вскоре, он увидел огонёк. Гюнтер знал, чей это дом, это был дом начальника передвижной лаборатории Петра. Гюнтер подошёл к двери и постучался.
- Войдите!
Он вошёл. Пётр, как всегда, сидел за книгой. Это был мужик лет пятидесяти, проживший на болотах всю свою жизнь. Его рассказы о болотной жизни были столь же интересны, сколь и невероятны. Иногда Гюнтеру даже казалось, что Пётр выдумывает их, начитавшись книг. Читал он постоянно, перемежая чтение разве что работой по спецзаказам, которых почти не было, распиванием чая и слушанием музыки.
Иногда у Гюнтера складывалось впечатление, что Пётр вообще живёт в каком-то выдуманном мире и не всегда может отличить его от реальности. Гюнтеру так и не удалось узнать, был ли когда-нибудь Пётр женат, вдов ли он или же всегда был холостяком. Однажды, например, он сказал, что ни разу не знал женщины. В другой раз, упомянул о дочери, которую ему родила единственная любимая им женщина, но оставившая его ради другого… Иногда он сетовал на то, как он грешен, сколь блудную жизнь он вёл… И любой его рассказ казался правдоподобным.
Гюнтер первый раз оказался дома у Петра и с любопытством осматривался. Дом был похож на библиотеку, книгами были заставлены все стены от пола до потолка. Гюнтер, не дожидаясь приглашения, снял обувь, надел тапочки и, пройдя в комнату, уселся в кресло-качалку, сплетённое из сухого камыша. «Наверное, он же сам его и сплёл», - подумал Гюнтер и посмотрел на Петра, который сидел боком к такому же камышовому столику на таком же камышовом кресле.
Вообще, здесь многое делалось из камыша. А что не делать, когда он растёт кругом? Пётр читал книгу. Гюнтер знал, что пока Пётр сам не оторвётся от чтения, беспокоить его не имело смысла, Пётр будет попросту игнорировать собеседника. У Петра были угольно-чёрные густые волосы с проседью, едва не касавшиеся плеч, такие же густые и чёрные брови, аккуратно подстриженные усы и заострённая, испанская бородка. Эмильо рассказывал, что именно Пётр тогда подобрал его после падения в болото и это тогда показалось ему очень логичным, что его спасает испанец… Однако Пётр был местным, местным до мозга костей. А если его предками и были испанцы, невесть когда и невесть зачем забредшие в эти болота, то это было «давно и неправда».
- Здорово, Гюнтер, – он отложил-таки свою книгу. - Не спится?
- Спалось, да проснулся, теперь вот заснуть не могу. Я до этого на улице задремал, чуть не преставился.
- Да ну! Разве можно так неаккуратно?! А Эмильо что?
- Подстраховывал.
- То есть, смотрел, проснёшься ты сам или нет?
- Ну да.
- Хм… Очень в его духе. Да, наверно, оно и правильно. Он на Болотах уже давно, сам Бог ему велел тебя учить. А то некоторых спасёшь, а они потом: «Да я сам, да мне – раз плюнуть!», - ну и так далее, в том же духе. Вот он тебе, дураку, и дал возможность спастись самому. Чтобы понял, как оно, самому-то… По чаю?
Начало здесь: https://zen.yandex.ru/media/id/6226422d0324763a661cf89d/bolota-glava-1-poselok-624316d6cb3556608f364ded
Продолжение здесь: https://zen.yandex.ru/media/id/6226422d0324763a661cf89d/bolota-glava-1-poselok-8-6249b1904b15af5340d1fc06