Как мало какой город Казахстана, Усть-Каменогорск смотрит на Россию. Самый популярный банк тут "Сбер", в продуктовых магазинах товаров из России больше, чем из остального Казахстана (самая большая категория - всё-таки местные продукты, очень надо сказать неплохие), конфеты "Рошен" многие не покупают из принципа, а в Барнаул или Новосибирск уехать предпочтительнее, чем в Астану или Алма-Ату.
В нынешнем УКа русских 67% населения, казахов - 27%, но "на глаз" скорее 50/50 - возможно, за счёт студентов и приезжих, ради чего в общем-то и подчиняли Усть-Каменогорску степи упразднённой Семипалатинской области. Но есть тут одна особенность, которую сложно передать фотографией: зачастую, глядя на человека беглым взглядом, не понимаешь сразу, русский это или казах.
Не знаю, как это объяснить, ведь два народа принадлежат даже разным расам, но этот эффект восприятия подметила и моя спутница, как и его отсутствие в других городах Казахстана. Потому что коренные казахи Алтая - другие.
И если дом на кадре выше за странным чуваком в трусах отмечен флагом на каждом балконе, то во дворе с кадра ниже попалась намалёванная на стене "имперка". Рудный Алтай, в каком-то смысле - Казахстанский Крым, где есть критическая масса людей, так и не смирившихся с тем, что их земля оказалась за пределами России.
Флаги в неожиданных местах, надписи о единстве где можно и нельзя - это так знакомо по Автономной республике Крым или юго-восточным городам "постмайданной" Украины.
Говорят, в 1990-х годах это всё проявлялось открыто, и по ночам местные портили вывески на казахском языке и срывали с учреждений национальные флаги. Приезжих казахов презрительно дразнили "казачата" и ходили с ними драться стенка на стенку. Другие массово паковали чемоданы и ехали прочь, увозя легенды о страшной резне (на самом деле единственной резнёй в Уськамане были погромы ссыльных чеченцев в 1950-х) - и на Русском Алтае выходцы с Казахского Алтая только за эту поездку попадались мне не раз и не два.
Но со временем сепаратизм затих - с одной стороны, по принципу "не буди лихо, пока оно тихо" (хоть и считают местные, что в России лучше, но не до такой степени), с другой стороны - за такие вещи тут реально можно сесть, в 2014-м например дали 6 лет парню из Риддера, повесившему вконтакте опрос "Как бы вы проголосовали на референдуме о присоединении к России".
Затих, но не исчез, и без посторонних ушей местные не раз мне говорили, что случись тут такой референдум взаправду - "не знаю, кто будет против присоединения к России". Не в самом УКа, а в алтайской глубинке мне доводилось слышать от местных русских, что даже здешние казахи совсем не против такого развития событий.
Статистики у меня, конечно, нет, соцопросов никто не проводил (а если и проводил - то правды в них точно не скажут), но общее впечатление осталось примерно таким: "лучше бы нас присоединили к России, однако что об этом думать, если этого не будет, потому что не может быть никогда".
Я бы всё-таки сказал, что может, если вдруг в Нурсултане власть захватят люди с хорошими лицами и объявят Казахстан национальным государством, которое должно быть "со всем миром, а не с одной страной" (с).
Нынешние власти это понимают: ключевое отличие Казахстана от Украины в том, что здесь коренизацию проводят без шума, но - конкретно. Без оскорбительных лозунгов и без предъяв за трагедии прошлого в Северный Казахстан активно переселяют на выгодных условиях оралманов (казахов-репатриантов, в основном в маленькие городки типа Курчатова) и особенно южан. В Алма-Ату мы отсюда ехали с пожилой четой казахов, едва-едва говоривших по-русски, и в Южной столице они делали пересадку на Чимкент.
Из Астаны в Павлодар на усть-каменогорском поезде я ехал также с казахской четой средних лет, и увидев, что у меня задралась майка, мужик угрожающе сказал: "Не лежи так, прикройся, здесь женщина! Ты же с бородой, значит верующий, как ты можешь так себя вести?" - и как я позже узнал, они тоже были с Чимкента.
В общем, здесь потихоньку затягивается узел, и если Казахстан сойдёт с нынешнего пути многонациональной комплиментарной к соседям страны, Рудный Алтай может стать местом новой трагедии. Ну а степень возможного вмешательства России зависит, думается, в основном от того, сможет ли русская промышленность обойтись без цветной металлургии Рудного Алтая.