Дом № 6 по Спартаковской улице, построенный для сотрудников Госплана СССР в конце 1930 годов, остался с одной башенкой - вторую, симметричную, после войны возводить не стали. Елена Назарова рассказывает о жизни в башне и самом страшном приключении - выходе на балкон.
Мой дед был одним из строителей этого дома, поэтому и получил комнату в 5-комнатной коммунальной квартире на 8 этаже. Там родились все три сына, в том числе и мой отец - в 1938 году. Сыновья выросли, женились, и в какой-то момент нас было прописано там 10 человек. Бабушка начала хождение по инстанциям для расселения семей. Успешно! Старшие уехали в две комнаты на Бакунинскую улицу, мы поселились чуть дальше по Бауманской улице, ближе к МВТУ, тоже в две смежные комнаты в коммуналке. Но вернемся к башне. Расскажу, что помню.
Две квартиры на этаже. Входные двери в них были высотой метра три. Все двери двойные. Заходишь - квадратный холл, из него 4 двери. В одной комнате, с окном во двор, жила старая партийная работница, тетя Лиза, одинокая маленькая старушка. Иногда она приглашала в гости нас, детей. Папа рассказывал, что они ее в детстве боялись, очень строгая была. Помню старинную мебель и очень высокий подоконник. Такой высокий, что я могла видеть только небо.
Во второй комнате жил какой-то толстый мужчина, вечно ходивший в полосатой пижаме. Не помню больше ничего об этой семье, только пижаму и сундук, который они поставили в общем холле, под телефоном.
За третьей дверью жила большая семья, у них были две смежные комнаты. В той, что поменьше, окно выходило на Спартаковскую. А из большой комнаты можно было смотреть в центр.
Четвертая дверь вела в комнату бабушки и дедушки. Так называемая "комната для прислуги". Когда родился третий сын, их "расширили" - дали комнату для кухарки, которая располагалась при кухне. Туда из холла вел небольшой коридорчик. Из него же был вход в ванную с окном и туалет.
А кухня была знатная! Под окном - холодильник в стене. (Нам строго-настрого запрещалось открывать холодный шкаф). Рядом с окном расположилась дверь на балкон. А напротив был вход в комнату кухарки. Комната в форме трапеции, но с окном. Когда я была маленькой, там никто уже не жил, она была холодной и использовалась бабушкой как кладовая. Ещё на кухне был мусоропровод, в моем детстве уже не функционировавший. Стояли 4 стола - по одному на семью.
Ещё немного про балкон. Я сейчас с ужасом про него думаю. Как нас родители спокойно отпускали гулять по квартире, не понимаю! Туда вела стеклянная двойная дверь, как раньше двойные рамы были, помните? Мы иногда без спросу открывали эти двери и выходили. Балкон был площадью примерно метр на метр с ограждением сантиметров в 50 - по колено взрослому мужчине. Деревянные, висящие на двух ржавых гвоздях перила тряслись от ветра. Мы стояли, прижавшись к стене, и потом приставными шажочками выходили с балкона на кухню, еле переводя дух. Напомню, что высота потолков в этом доме 4 метра и уровень 8 этажа выше современного 9-этажного дома. Когда рядом во дворе построили в 1970-х белый дом, это стало особенно заметно.
Дед умер, бабушка осталась одна, прожила только 4 года после его смерти, умерла в 64. На тот момент мы, внуки, были моложе 18 лет. Прописать туда никого из нас не удалось. Отдали комнату. Жалко было! В 1990-е уговорили папу отвезти нас с детьми посмотреть квартиру. Не поверите - нас впустили внутрь! И женщины, приехавшие в эту коммуналку из бараков Таганки, очень удивлялись, что папа с рождения жил в такой квартире - с горячей водой и ванной на лапах.