Есть ли в вашей жизни какие-то сильные переживания, которые не "отпускают" до сих пор, мешая непрерывно находиться в контакте с этим миром, утягивая вас в прошлое? Заставляя будто заново это переживать. Может, у вас было неудачное выступление на публике? Безответная любовь, о чём вы узнали после своего признания? Может, вам не удалось в полной мере проститься с уходом дорого человека и вы до сих пор вспоминаете ту ситуацию?
Это и есть те самые незаконченные дела. Нас могут тяготить эти сильные переживания, в связи с чем мы стараемся их подавить: не думать/ занимать мозг чем-то другим, вплоть до ухода в трудоголизм или, например, выматывая себя спортивными тренировками. Но оно остаётся внутри и всё равно рвётся наружу: мучая вас в сновидениях или во внезапном сильном желании поплакать/закричать/ударить что угодно/выругаться, когда сил сдерживаться больше нет.
Становилось ли легче, после такого выплеска накопившегося напряжения? Скорее всего, да. Но не надолго. И потом это напряжение начинало копиться заново.
Эти воспоминания представляют собой "негативный" эмоциональный опыт, который мешает нам заняться тем, что нас привлекает, или дальше развиваться в этой области. Оно "стопорит" нас, указывая: "нет, туда лучше не ходи, помнишь ведь, что случилось!"
Такие ситуации являются "незаконченными", поскольку мы не до конца, не в полной мере, смогли их пережить, вынести полезный опыт, закрыть для себя этот вопрос и пойти дальше, обогатившись новыми идеями. Ведь когда это всё происходило — возникло сильное напряжение, которое было направлено на "бегство" из ситуации (вторая реакция — реакция "борьбы" — обычно не сопровождается постоянным мысленным возвращением к тому воспоминанию, потому что в той или иной степени имелось ощущение "контроля" над происходящим). И это самое "бегство" никак в тот момент не было нацелено на полное "прочувствование" происходящего. Цель была — быстрее это прекратить, выйти из этой ситуации. Если же имело место оцепенение от страха, то в данном случае непрожитые, зажатые эмоции сохраняются ещё большим напряжением (т.к. отсутствовал контроль даже над собственным телом).
Можно попробовать завершить эти ситуации, повторно переживая их в воображении.
Возьмите ситуацию*, которая давно вас волнует и всё "никак не выйдет из головы". Которая просится в сознание раз за разом, а вы стараетесь об этом не думать. В случае, если вы давно ждали "знака", чтобы с этими переживаниями расправиться, то, думаю, это определённо он и есть.
*Ситуации угрозы жизни, другого вида насилия или острого горя я рекомендую переживать на сессии с психотерапевтом или своим хорошим другом, который окажет вам необходимую поддержку, в случае её необходимости.
Поддержать вас в этом процессе так же может осознание того, что это переживание сейчас полностью под вашим контролем, вы в любой момент можете прекратить этот процесс. Перед этим рекомендую осмотреть, что вас сейчас окружает, ощутить своё присутствие в безопасном для вас месте, в предсказуемой обстановке (лучше выбрать именно такую). Вы сейчас находитесь "тут", а не "там" — в своём воспоминании. И будете находиться тут, в безопасности, насколько бы ярким ни было переживание.
Процесс проживания:
Вновь и вновь оживляйте переживание, которое имело для вас сильную эмоциональную нагрузку. Вспоминать может быть легче, если вы закроете глаза. Старайтесь вспомнить дополнительные детали. Где вы находитесь? Что вы видите, кого? Что вы делаете в этом воспоминании и как, в какой позе? Что в этом переживании вам помнится как наиболее пугающее? Это чей-то взгляд? Фраза? Или, может, гробовая тишина вокруг, когда у вас внутри всё звенело и бушевало?
Прочувствуйте это всё вновь, так, как это всё происходило. Да, сейчас вы проходите это заново и чем полнее будет воспоминание, тем легче будет выход всех эмоций, которые вы так долго сдерживали и носили в себе. Если вам нужно что-то проговорить в слух для большего проживания — сделайте это. Произносите их в слух, вновь и вновь. Слушайте, как вы произносите их, прочувствуйте, как вы переживаете их проговаривание и их слушание.
Сделайте то, что сейчас очень хочется. Может, заплакать? Закричать? Будьте в контакте с этими чувствами. Им нужно ваше внимание. Всё это время было нужно.
Прочувствуйте вновь это переживание. И вновь. Ещё раз. И снова.
Если в памяти всплывает более ранее переживание, в котором вы вспоминаете те же эмоции, чувства — перейдите на него и таким же образом с ним поработайте.
(Описание эксперимента взято из книги Фредерика Перлза "Практика гештальт-терапии"; Москва, 2005 г.).
Желание перестать, бросить выполнение при ощущении надвигающегося на вас цунами эмоций — это нормально. Так наша психика защищает нас от сильных, болезненных переживаний, но в то же время, что парадоксально, продолжает по ложечке в день напоминать нам о том моменте. Сколько уже напряжения было накоплено этими "ложечками"? Безусловно, повторное даже мысленное проживание — это испытание не из лёгких. Как вы сейчас? Получилось ли как-то изменить осознание пережитой вновь ситуации: поменялись ли чувства, мысли по отношению к ней?
Далее приведён отрывок из романа Олдоса Хаксли "Остров", имевшем для меня внушительный терапевтический эффект. В нём главный герой по имени Уилл как раз проживает заново ситуацию из прошлого, которая в значительной мере мешает ему жить, наслаждаясь текущим моментом.
Для начала приведу описание ситуации из прошлого главного героя:
Предстоял подъем в теннисных туфлях по скале в шестьсот или семьсот футов высотой, где каждый уступ был мокрым и скользким. А затем – Господи Иисусе! – эти змеи. Сначала черная обвилась вокруг ветки, за которую он ухватился, чтобы подтянуться. А пять минут спустя огромная зеленая свернулась кольцами на площадке, и он увидел ее в тот момент, когда собирался уже встать туда. Один страх сменился другим, гораздо более сильным. При виде змеи он всем телом дернулся, резко убрал ногу, и это порывистое, совершенно не рассчитанное движение лишило его равновесия. В течение бесконечно тянувшейся тошнотворной секунды, уже зная, что конец неминуем, он балансировал на краю камня, а потом упал. Смерть, смерть, смерть. Однако почти сразу в ушах раздался оглушительный треск, и он обнаружил, что вцепился в ветки росшего внизу небольшого деревца, расцарапав лицо, повредив колено, которое обильно кровоточило, но оставшись в живых. Превозмогая боль, он возобновил подъем.
Момент мысленного проживания этой ситуации главным героем:
– Послушай, Уилл, – сказала она. – Давай-ка избавимся от этого. Говорила она со знанием дела, спокойно и властно.
– Хотелось бы, но я не знаю как, – ответил Уилл, стуча зубами.
– Как? – переспросила девочка, – Так, как это всегда делается. Расскажи мне еще раз о змеях и о том, как ты упал с обрыва.
Уилл покачал головой.
– Не хочу.
– Конечно, не хочешь, – заметила она. – Но тебе обязательно надо это сделать. Послушай, что говорит минах. – Здесь и теперь, друзья, – продолжала увещевать птица. – Здесь и теперь, друзья. – А ты не сможешь быть "здесь и теперь", пока не избавишься от змей. Говори.
– Нет, не хочу, не хочу. – Он готов был разрыдаться.
– Так ты никогда не освободишься от них. Они будут ползать у тебя в голове.
Уилл попытался унять дрожь, но тело отказывалось повиноваться, Властвовал кто-то другой – злобный и жестокий, – подвергая Уилла унизительным мучениям.
...
– Что ж, если не хочешь сам, я сделаю это за тебя. Слушай, Уилл: там была змея, большая, огромная змея, и ты едва не наступил на нее. Едва не наступил, и так испугался, что потерял равновесие и упал. Скажи теперь это сам – говори!
– Я едва не наступил на нее, – послушно прошептал Уилл, – и потом я… – Он не мог продолжать.
– Упал, – выдавил он наконец почти беззвучно. Все пережитое вернулось: тошнотворный страх, судорожное движение, падение с обрыва и жуткая мысль о том, что это конец.
– Скажи снова.
– Я едва не наступил на нее. И потом…– Уилл услышал собственный всхлип.
– Хорошо, Уилл. Плачь – плачь! Всхлипы перешли в рыдания. Устыдившись, Уилл стиснул зубы, и рыдания прекратились.
– Не сдерживайся! – воскликнула девочка. – Пусть это из тебя выйдет, если уж так получается. Вспомни змею, Уилл. Вспомни, как ты упал.
Вновь раздались рыдания, и Уилл затрясся еще сильней, чем прежде.
– А теперь опять повтори, что случилось.
– Я видел ее глаза, видел, как она высовывает и снова втягивает язык.
– Да, ты видел ее язык. А что случилось потом?
– Потом я потерял равновесие и упал.
– Повтори это снова, Уилл.
Но он только всхлипывал.
– Повтори, – настаивала девочка.
– Я упал.
– Снова.
Слова эти раздирали ему душу, но он повторил: – Я упал.
– Снова, Уилл. – Она была неумолима.
– Снова.
– Я упал, упал, упал. Всхлипы постепенно затихали. Говорить стало значительно легче, и воспоминания были уже не столь мучительны.
– Я упал, – повторил он в сотый раз.
– Но не расшибся.
– Да, не расшибся, – согласился он.
– Тогда к чему весь этот переполох? В голосе ее не было ни злорадства, ни насмешки, ни тени презрения. Она просто, без обиняков, спросила его, надеясь услышать такой же простой незамысловатый ответ. Верно, к чему этот переполох? Змея его не ужалила, он не сломал себе шею. К тому же, все это случилось вчера. А сегодня вокруг огромные бабочки, птица, призывающая к вниманию, и это странное дитя, которое рассуждает, как голландский дядюшка, хотя похоже на духа-вестника из неведомой мифологии, и, живя в пяти милях от экватора, носит фамилию Макфэйл. Уилл Фарнеби громко рассмеялся. Девочка захлопала в ладоши и тоже засмеялась.
***
В 1927 году Блюмой Вульфовной Зейгарник был поставлен эксперимент по изучению мотивационного компонента памяти: испытуемым в индивидуальном порядке предъявлялся ряд различных задач (от 18 до 22), которые они должны были выполнить. Например: сложить фигуру из спичек, написать стихотворение, нарисовать вазу, решить кроссворд и т.д. Половину задач испытуемые выполняли до конца, вторая же половина прерывалась экспериментатором до их завершения. После выполнения испытуемыми последнего задания им задавали вопрос: "Скажите, пожалуйста, какие вы выполнили задания?".
Данные экспериментов показали, что испытуемые запоминали лучше незавершённые действия. Отношение воспроизведённых незаконченных действий к воспроизведению законченных равнялось 1,9, т.е. незавершённые действия воспроизводились на 90% лучше, чем завершённые. Это преимущество проявлялось не только в количестве, но и в порядке припоминания: незавершённые задания назывались первыми. Данный эффект был назван "эффектом Зейгарник".
Источник: Б.В. Зейгарник "Патопсихология"; Москва, 2017 г.
Наши действия в той или иной ситуации выступают как мотивированное намерение. При незавершённости действия намерение остаётся неосуществлённым, создаётся некая аффективная активность (внутреннее напряжение), которая ищет проявления себя в другом виде деятельности.
Вот примеры такого прерванного осуществления намерения, если брать ситуации в начале статьи: не удалось до конца провести своё выступление (прервано страхом выступления), не удалось найти ответные чувства и в полной мере поделиться своими (прервано безответной любовью), не удалось вовремя попрощаться с человеком и подготовиться к его уходу из жизни.
А если вспоминать своё детство: сколько наших намерений было тогда подавлено родителями, другими близкими людьми? "Это не трогай", "туда не ходи", "этим не занимайся", "так себя не веди" и т.д. "Ты не пойдёшь на танцы, а будешь учиться игре на фортепиано". Многие наши стремления тогда были прерваны и, возможно, до сих пор где-то внутри нас теплятся надеждой на реализацию. Не важно уже, кто, как и зачем тогда вас прервал (возможно, никакого злого умысла и не было, лишь забота и опасение за вас). Но а сейчас какие преграды на пути ваших мечтаний вы имеете кроме тех воспоминаний? Вы уверены, что сейчас это точно уже не актуально? Скорее всего, только вы сейчас можете себя остановить или поддержать (а вовсе не родители, если вы уже совершеннолетний и сами принимаете важные решения).
Вдруг этот замо́к ограничений уже такой старый, что со временем проржавел насквозь?.. Только толкни дверь, и он спадёт.
Спасибо за внимание к себе!