Настало время удивительных историй!
- И вот пришёл он и сказал: Вот я пришёл сюда, и сделал так, чтобы мне было здесь хорошо. И прислал сюда послов с дарами и снедью.
- Может быть хватит? Я же уже извинилась!
- И сказал я ей: Итак, этого довольно, и ты извинилась, посему - я отошёл от дел.
- Послушай, Лёнь, ну нельзя так издеваться, ты третий день со мной так разговариваешь. Думаешь, у меня надолго ещё хватит терпения?
- И на четвёртый день было мне видение. Сквозь пелену и туман проступали как бы незримые образы и принимали черты. Один образ был как всадник на белом коне, и держал он в руках хоругвь, на которой были начертаны слова: "Терпи и обрящешь". А следом был всадник на зелёном змие, и он держал в руках хоругвь со словами: "Забудься и познаешь истину". Следом же скакал всадник на алом слоне...
- Лёня!! Предупреждаю в последний раз!!
- Ир, ну ты чего, шуток не понимаешь, что ли?
- Лёня!!
Так Леонид в тридцать три года остался без постели, без еды и даже без крыши над головой. Подруга, которая терпела его год - выгнала его прочь прямо среди рабочей недели, в девять часов вечера.
Он сидел теперь на кухне у своего одноклассника Валеры, который знал Лёньку как облупленного, но при этом всё ещё был в состоянии терпеть его чудачества. Лёнька же не мог без них, из него они просто вылезали вне зависимости от ситуации.
Когда он работал в пенсионном фонде приходящим специалистом по настройке компьютерной локальной сети, женщины жалели его, подкармливали домашней выпечкой и поили чаем с брусничным листом. Но потом вместо него взяли племянника начальника подразделения, и для Лёньки начались чёрные дни - с его характером он не задерживался подолгу нигде.
- Вот скажи, можешь ты просто молчать? - риторически спрашивал Валера, ставший вполне успешным предпринимателем. У него теперь было три палатки с носками и детскими трусиками, и он уверенно стоял на ногах, разъезжал на Рено и летал в Турцию.
- Впрочем, действительно, что это я? Не знаю, что ли, тебя? - продолжал Валера, отхлёбывая солидную порцию чаю с молоком из огромной кружки.
Его благоверная, Алёна, предложила было наделать бутербродов с колбасой им двоим, но Лёнька снова взялся за своё:
- Снедью пыталась она подкупить его, но не сдавался он и не подкупился он.
- Тьфу, пропасть! - зло сказала Алёна, захлопнула холодильник и ушла в комнату.
- Пусть он с утра уже уходит куда-нибудь, не могу я! - шептала после она мужу прямо в ухо, чтобы Лёнька не услышал. Но Лёнька слышал, конечно, и страдал.
Что с ним было, он и сам не знал, однако стоило ему "включиться" и он причинял окружающим кучу неудобств.
- Слушай, Лёнь, - замялся Валера с утра. - У меня у тётки дача есть, там кое-чего подделать надо, дом к весеннему заселению подготовить, то да сё. Там, конечно, не фонтан, но дрова есть, туалет во дворе, тарелка настроена и проплачена по май месяц. Ты бы поехал помог, а?
- И был ему знак, - ответил Лёнька. - И знал он, что ноша его тяжела, но не мог противиться ей.
- Ну, вот и ладненько! Вот и хорошо! Пиши адрес!
Лёньке на даче было хорошо. Народу в посёлке почти не было, зимовать оставалось дома три на всю улицу, а улица была длинной. И он молча мог работать руками, утром слушать теньканье синичек, ночью смотреть на звёзды, а там скоро и весна. Наверное, за всю свою взрослую жизнь Лёнька не чувствовал себя так вольно.
Но уже в апреле стали прибывать постояльцы, и среди них, как он успел заметить, была странненькая женщина. Она вечно ходила в чудных шапках, на охотничьих лыжах, странно хихикала и улыбалась всем вокруг. Лёньке она понравилась.
Однажды он шёл по короткой тропинке от дома к магазину, потому что кончился чай, да и рыбой надо было затариться - соседские коты, оставленные "добрыми" хозяевами на даче на всю зиму, выбрали Лёньку в кормильца и теперь не отходили от миски ни на шаг. Поскольку Лёнькины доходы не позволяли ему покупать корм, он варил им перловку с путассу, куда ещё раз в неделю кидал шмоток сливочного масла. Коты были в восторге, а Лёньке было с кем поговорить, и с ними он как раз разговаривал по-человечески.
- Ну что ты, Рыжий, не даёшь Пируэту голову? Думаешь, тебе не достанется? Тут только одни головы и есть. Каждому из вас по голове, уж я прослежу. Давай-давай, подвинься. Смотри, вся морда уже в каше, как отмываться будешь?
И вот в очередной раз закупившись рыбой и заваркой, Лёнька шёл по тропочке в направлении дома, как вдруг из-за поворота по этой же тропочке на него чуть не выпрыгнула та, чудная.
Она странно щурилась, с возмущением глядя на мартовское солнце, безжалостно шпарившее с неба и превращавшее утренний наст в чавкающую под ногами жижу. Странного в ней прибавилось - теперь она была в солнечных очках.
Лёнька, не любивший общаться с родом человеческим, тут был вынужден как-то сигнализировать. Дело в том, что очков как таковых на ней было - один. То есть один глаз был пустым, и именно его странненькая и щурила, именно им и смотрела обиженно на солнце, мол, что это оно?
Как сказать?
- Воистину, говорю я вам, - начал привычно Лёнька... и осёкся.
Странненькая остановилась и внимательно стала его слушать.
- А дальше что? - удивительно мелодичным голосом спросила она.
- Э! - превратился в немого Лёнька. - У! Ы!
Он потыкал себе в глаза пальцем, мол - очки!
- А, да я знаю, знаю! Да не пойму что-то... Солнце, что ли, ярче стало светить? Совсем очки не работают!
- Ы! О! Э! - продолжал тыкать себя пальцем в глаза Лёнька.
Странненькая потрогала свои очки... и вдруг нащупала отсутствие стекла.
- Что это? Никак?... Погоди-ка!
Она сняла их, оглядела и захохотала так сочно и жизнерадостно, что и Лёнька не удержался.
- Ай да я! Ай да молодец! А ещё на солнце ворчу! - всхлипывала она от смеха.
Лёнька терпел, держался, но не смог - засмеялся тоже.
- А я не знал, как вам сказать, чтобы вы не обиделись, - признался он отсмеявшись.
- Да на что обижаться-то? Я же всю жизнь в странненьких хожу! Уже привыкла. Да и уж как не привыкнуть, когда вон такое!
Она порылась в сумке и вытащила второе стекло.
- Вот оно! Видимо, вывалилось, когда я их сунула в сумку.
Они пошли в одном направлении, и из-за узости тропочки шли плотно-плотно друг к другу. Когда Лёнька подошёл к своему забору, отовсюду вылезли коты и направились к сумке с путассу.
- О, вот вам зачем столько рыбы, а я всё думала!.. Это всё ваши?
- Да нет, подкармливаю до весны, чтоб не сдохли.
- Какой вы, оказывается!
- Какой?
- Добрый!
- Ерунда. Добрых не бывает.
- Конечно, не бывает. Странные бывают.
Они помолчали.
- А у меня ячки много, - вдруг сказала она. - Надо вам?
- Я б не отказался, котам тоже разнообразие нужно.
- Так я принесу завтра?
- Давайте, спасибо.
- Ну, тогда до свидания!
Странненькая повернулась и пошла дальше по улице. Через некоторое время у неё из кармана вывалился кошелёк. Лёнька вздохнул, подошёл к нему, подобрал и положил к себе.
"Завтра отдам" - подумал он. - "Присмотр ей нужен".
Жизнь начинала приобретать смысл. Но тут снова заорали коты, и он пошёл варить им кашу. Сегодня всё ещё из перловки.
Автор: Татьяна Иванова
Если вы хотите научиться зарабатывать рассказыванием историй, присоединяйтесь к нашей сценарной мастерской.