Ранним летним солнечным утром у большого офисного здания в центре города припарковалась дорогая машина. Из машины вышел мужчина лет 30. Если приглядеться, можно было отметить хорошо сшитый костюм, свежий маникюр и стрижку, явно сделанную в дорогом салоне.
Прекрасная осанка и бодрость движений говорили о том, что он занимается спортом. А уверенный вид и легкая полуулыбка свидетельствовали о том, что скорей всего жизнь этого мужчины удалась.
Мужчина бодрым шагом зашел в здание и остановился возле лифта.
- Эй, Сопля! Это ты что ли? – из-за стойки охранника поднялся мужчина. – Вовка Логинов! Ты?
Мужчина у лифта, который и был Владимиром Логиновым, вздрогнул и вдруг почувствовал давно забытое ощущение. Ноги стали ватными и подогнулись, жар залил лицо, неприятно скрутило живот и зрение затуманилось.
***
Если бы Вовке Логинову в детстве задали вопрос, какое чувство чаще всего он испытывает, он назвал бы чувство стыда. За что ему было стыдно? А за себя и было.
Все его одноклассники и ребята со двора были нормальными детьми из нормальных семей. И только его отец был алкоголиком.
Нет, конечно, и у других детей родители тоже периодически выпивали. У некоторых только на праздники, а у некоторых и чаще. Но только у Вовки папка пил так, что на следующее утро не мог встать на работу. А иногда даже на целую неделю уходил в запой.
Впрочем, если выбирать между пьяным папой и трезвой мамой, Вовка выбрал бы папу. Папа в общем-то был довольно добрым. Мог, конечно, подзатыльник дать или даже ремнем отходить, но все равно Вовка его не боялся.
А вот мама, хоть и не пила, всегда была очень злая и напряженная. А еще она обманывала. Соседям говорила, что муж лежит, потому что приболел. И родственников по телефону обманывала. Говорила, что у них все в порядке. И Вовке говорила, чтобы он не смел рассказывать о том, что дома творится. Хотя за любое другое вранье его сильно ругала.
С папкой было все понятно и предсказуемо. А от матери можно было ожидать чего угодно.
Дома у них было всегда очень чисто. Ни у кого больше Вовка такой чистоты не видел. Мать постоянно вытирала пыль, перебирала вещи в шкафах, намывала пол.
Денег было мало, но мать умудрялась покупать какие-нибудь дешевые, но симпатичные безделушки для украшения дома. После таких покупок у нее поднималось настроение, она как будто немного расслаблялась.
- Как хорошо то! – приговаривала она, любуясь новым цветком или вазой. – Так уютно сразу в доме!
И в такие моменты она могла даже приобнять Вовку. Хотя он этого не любил. Приятно, конечно, но ведь мать могла в любой момент сменить настроение и начать ругаться. Поэтому лучше уж не привыкать к хорошему.
***
Охранник подошел к Владимиру поближе.
- Не помнишь меня? Это же я! Ворон! Воронов Семен! – он легонько ударил Владимира по руке, и тот сжался. – Ну ты чего, Сопля! Шевели извилинами!
- Помню, - сдавленным голосом, стараясь успокоить дыхание, ответил Владимир. – А ты что здесь делаешь?
- Так работать устроился. Охранником. Вот первый день вышел, - довольно улыбался охранник. – И ты работаешь здесь?
- Да, работаю. Ладно, мне пора.
- Давай, Сопля! Иди, трудись! Вечером, может, поговорим еще! – и он схватил Владимира за плечи и встряхнул. – Вспомним школьные времена, да?
***
Как так получилось, что в школе и учителя, и одноклассники сразу почувствовали, что с Вовкой что-то не так? Как будто печать у него на лбу стояла.
А может и стояла эта печать. Хоть он и был всегда довольно аккуратно одет, все равно выглядел так, как будто мятый. Не одежда, а он сам. Скукоженный, зажатый, необщительный. Конечно, окружающие на уровне подсознания считывали, что он не такой, как они, что он чужак.
И даже учителям было неприятно от его присутствия в классе. Вот, к примеру, если обычный ребенок проказничал, ему просто делали замечание. Ну или родителям звонили.
Вовку же долго и методично отчитывали перед всем классом. А он стоял весь красный и вспотевший от стыда. И живот так отчаянно ныл, что, казалось, он не выдержит и прямо посреди класса опозорится так, что больше никогда в жизни не отмоется.
Соплей его прозвали за вечный насморк. Как будто у других детей сопли никогда не текли. Но нет, Соплей был только он.
Бывало, и били его. Вот, например, этот Воронов, нынешний охранник, и бил. Правда редко. Вовка старался избегать конфликтов и вообще любого общения. В школе ни с кем не дружил, и домой, конечно, никого из одноклассников не звал. Ведь никогда не знаешь, в каком состоянии папка. Может совсем не в себе. И мать злая и орет на отца.
Несколько раз, когда мать уже почти собиралась выгнать отца из дома, тот собирал волю в кулак и на некоторое время переставал пить. И тогда он помогал Вовке с уроками, а жене по хозяйству. И вообще был почти такой же, как другие отцы. Но постепенно расслаблялся, и запои возвращались.
И каждый раз после таких вот «исправлений» Вовка все меньше и меньше любил отца. И к старшим классам даже начал мстить ему, когда тот лежал пьяный и невменяемый. Он мог плюнуть на лежащего в забытьи отца или своровать у него деньги. Эти акты мести проходили безнаказанно. Отец просто не замечал их.
Тогда же Вовка перестал реагировать на крики и ругань матери. И начал прогуливать школу. Из-за этих прогулов его отправили на «перевоспитание» к школьному психологу Зое Викторовне.
И Зоя Викторовна стала первым в его жизни человеком, который поддержал его. Только благодаря ей сейчас по нему почти не заметно, что он не такой, как все нормальные люди.
Часто он приходил к ней после уроков и сидел до самого вечера. Зоя Викторовна занималась своими делами, а он делал уроки или читал. Только там, в ее кабинете, он чувствовал себя спокойно. Наверное, так, как другие чувствуют себя дома.
Она убедила его, что он еще может исправить свою жизнь. Что он нормальный и даже хороший. Именно благодаря ей он нашел в себе силы принять твердое решение, что он вырвется, что в его жизни все будет не так, как у родителей.
Отец умер, когда Вовка учился на пятом курсе института. И после его смерти мать совсем сникла. Как будто только вечно пьяный муж давал ей силы жить. А вот Вовка испытал облегчение. Наконец-то он мог возвращаться домой без страха увидеть невменяемого отца.
После института он довольно быстро устроился на работу в компанию, занимающуюся строительством бизнес-центров, продажей и сдачей в аренду помещений. И быстро пошел вверх по карьерной лестнице.
Работал он так, как будто от профессиональных успехов зависит его жизнь. И высшее руководство оценило его рвение.
И вот сейчас он руководит целым отделом продаж. В его подчинении 10 человек. Зарплата такая, что он к 30 годам приобрел квартиру и дорогую машину. И хотя для создания семьи он до сих пор не встретил подходящую девушку, женщинам он очень нравится. И матери помогает, не бросил ее на произвол судьбы. Хотя приезжает к ней редко. Гораздо реже, чем к Зое Викторовне, психологу из школы.
Не пьет и не курит. Регулярно занимается спортом и правильно питается. Идеальный человек, идеальная жизнь.
***
Зайдя в лифт Владимир немного успокоился.
«Что же делать? – думал он. – Я не могу позволить ему испортить мне жизнь. Надо же… Сопля! Вспомнил же! Узнал!»
Подойдя к своему кабинету, он попросил секретаря соединить его с руководителем службы безопасности здания.
- Василий Михалыч, привет! Слушай, а что это там за гоблин внизу на охране? – бодро произнес он в трубку и, выслушав ответ, продолжил. – Нет, он не походит. Увольняй, а то всех клиентов распугает.
И затем он рассказал, что охранник нахамил ему, и вообще показался довольно подозрительным человеком. Конечно, о своем давнем знакомстве с Вороном он упоминать не стал. И о том, что тот его назвал Соплей, тоже.
Вечером, когда он выходил из здания, дежурил уже другой охранник.
«Вот и хорошо, вот и славно,» - подумал Владимир и почувствовал, как неприятное кручение в животе, мучавшее его весь день, постепенно начало проходить.