23 июля 1943 года - Воронежский фронт под командованием генерала Ватутина завершил Курскую оборонительную операцию. К этой дате вернулись на исходные позиции войска немецкой группы армий "Юг", проводившие с 4 июля свою операцию "Цитадель".
Как я докладывал ранее, наступление противника на главном направлении - к Курску - было остановлено ещё 9 июля в районе населенного пункта Новосёловка Первая. И хотя встречное наступление Воронежского фронта, стартовавшее 12 июля, было скорее неудачным, но в сочетании эти два события - остановка немецкого наступления и начало нашего, а также открытие англо-американцами Второго фронта в Европе (10 июля, как я докладывал ранее) - побудили Адольфа Гитлера 13 июля прекратить операцию "Цитадель" и начать возврат на исходные позиции.
Сам возврат был организован не абы как, а таким образом, чтобы "по дороге" охватить, отрезать и закрыть в "котёл" ещё значительные группировки советских войск. Я могу это попытаться прорисовать на карте, отчасти жертвуя географической достоверностью ради наглядности (реальные маршруты движения войск были не столь прямолинейны):
То, что вы видите слева на рисунке - западный фланг Курской Дуги на участке Воронежского фронта - это Пенская Дуга: сражавшиеся здесь в излучине реки Пены, части Первой Танковой и 6-й гвардейской общевойсковой армий, под командованием генералов Катукова и Чистякова соответственно, смогли избежать попадания в "котёл", отступив на запад - немецкий 48-й танковый корпус в результате "окружил пустоту" в урочище Толстое, как я докладывал ранее.
А справа на рисунке - на восточном фланге Курской Дуги, после переломного сражения в районе ст. Прохоровка (12 июля), ещё три дня продолжались упорные бои южнее этой станции. Там, в период с 12 по 15 июля, два немецких танковых корпуса пытались напоследок окружить и уничтожить один из стрелковых корпусов 69-й армии в междуречье Северского Донца и Липового Донца. Со стороны станции Прохоровка в южном направлении наносил удар Второй эсэсовский танковый корпус, а навстречу ему (с юга на север, из района юго-восточнее Белгорода) прорывался вермахтовский 3-й танковый корпус, который в первые дни Курской Битвы безуспешно топтался на месте – на берегу Северского Донца, но с 11 июля сумел резко продвинуться.
Здесь советские войска понесли наибольшие потери, пытаясь избежать окружения, а их остатки отошли за Северский Донец по самостоятельно принятому решению командиром корпуса - генералом Рогозным, вопреки приказу руководителя операции - генерала Ватутина: тот рассматривал это место как идеальную стартовую площадку для будущего наступления, и хотел бы её сохранить.
Таким образом, Воронежский фронт полностью выполнил свою боевую задачу на Курскую оборонительную операцию, удержав противника «внутри» своей системы обороны, и нанеся ему ущерб в размере, исключавшем возможность проведения крупных наступательных операций до самого конца войны. Разве что в Арденнах против амеров. Более того, войска Воронежского фронта сумели при этом сохранить способность к наступательным действиям настолько, что через месяц мыли сапоги в Днепре, а к концу осени были «введены» уже в Западную Украину.
Но это будет позже, а 16 июля стало завершающим днём в боевых действиях. Существенных изменений в оперативной обстановке за эти сутки не произошло. В частях и соединениях противника шли приготовления к отходу: формировались арьергардные группы, выставлялись засады из тяжелых танков, саперы готовились сразу после отхода минировать дороги и танкоопасные участки местности, артиллерия получила приказ к вечеру открыть заградительный огонь, чтобы дать главным силам выйти из боя и начать отход.
В ночь на 17 июля противник с переднего края начал отвод бронетанковых частей, а также тыловых подразделений, в направлении Белгорода и Томаровки. Такое впечатление: они чувствовали, что с утра 17-го начнутся наши наступательные операции в Донбассе. и танки им понадобятся именно там.
Советская авиаразведка сразу же установила начавшийся отход противника. По ее данным, только 17 июля с 7:00 до 14:00 часов из района Комсомольского в направлении на Большие Маячки и Покровку прошло 12 колонн противника, в которых насчитывалось до 550 единиц бронетехники и до 1000 автомашин. Начиная с 18 июля, войска Степного фронта, а с 20-го – главные силы Воронежского фронта перешли к преследованию отступавшего противника, и к исходу 23 июля вышли к рубежу, который занимали до начала операции «Цитадель». Так закончилась эта история.
Широко распространено утверждение, что якобы провал немецкой операции «Цитадель» - это заслуга наших англо-американских партнеров, которые на следующий же день после того, как Ватутин остановил немецкое наступление, а точнее – 10 июля 1943 года, вдруг высадили десант на итальянском острове Сицилия, чем страшно испугали Гитлера и заставили его спешно перебросить войска с Курской Дуги в Италию.
На самом деле, на острове Сицилия всё это время – с 10 июля и до 17 августа (!) у немцев сражался только 14-й танковый корпус. Тот самый, один из четырёх танковых корпусов, завоевавших всю Украину в 1941 году (остальные три: 48-й, 3-й и 24-й – как раз кстати и были на Курской Дуге "от звонка до звонка), дошедший дальше всех на восток – до самой кромки берега Волги севернее Сталинграда, полностью погибший в так называемом Сталинградском "котле", и созданный заново – дослуживать в Италии. Ещё на Сицилии были две итальянские армии, но их обычно в расчёт брать не принято.
Более уместным является утверждение, что Италия в те годы находилась в Харьковской и Донецкой областях, ведь именно здесь (как мы увидим далее) провели остаток лета почти все немецкие участники операции «Цитадель» из полосы Воронежского фронта, а если быть точным – восемь немецких танковых дивизий из девяти. Лишь одна дивизия действительно поехала в Италию – эсэсовская «Лейбштандарт Адольф Гитлер»: передав матчасть соседней дивизии «Дас Райх», её личный состав (в пассажирских вагонах и без вооружения) действительно уехал в Италию, но ненадолго: уже осенью 1943 года они вернулись в Украину, и были включены в состав вермахтовского 48-го танкового корпуса – отбивать Житомир, как мы увидим далее.
Поездка в Италию остальных восьми немецких танковых дивизий, сражавшихся на Курской Дуге (и ещё трёх дивизий 24-го танкового корпуса, которого приказ об отмене «Цитадели» настиг в Харьковской области – в пути к Курску) завершилась там, где я выше сказал. Начиная с Миусской операции, они непрерывно сражались в Донецкой и Харьковской областях, с боями отходя за реку Днепр, как мы увидим далее.
Важный момент, совершенно не исследованный в отечественной историографии: мы имеем дело с ещё одним странным (мягко говоря) решением Гитлера, который последовательно сливал немецкую армию, полную сил и готовую побеждать - в шаге от победы. Напомню лишь несколько предыдущих и широко известных решений такого типа:
- отказ от добивания англичан от Дюнкерком,
- отказ продолжать движение на Москву после Смоленска,
- отказ от взятия Ленинграда,
- отход от Москвы на Ржевский рубеж,
- отказ от переброски армии Манштейна после Севастополя на Кавказ;
- после второго взятия Ростова - глупые перемещения танковой армии то на Кавказ, то на Сталинград, то опять на Кавказ и опять на Сталинград,
- запрет отходить из так называемого Сталинградского "котла",
- запрет на эвакуацию из Севастополя (вернее даже - отмена эвакуации),
и вот теперь - глупая история с отменой операции "Цитадель" и отступлением, вместо хотя бы удержания достигнутых рубежей, к чему были все возможности и предпосылки, стоило ли её начинать? А с другой стороны, был на все сто выполнен замысел Организаторов войны по уничтожению советской танковой армии под Прохоровкой.
И в целом Гитлер отнюдь не вёл Германию к военной победе изначально - он выполнял план Организаторов войны, которым итоговая победа Германии и не предполагалась, как я докладывал ранее.
На фото: Автор висит на пушке тяжёлого танка «ИС-2» в Прохоровке – которых нам так не хватало в тех краях (они поступили на вооружение лишь через полгода после Курской Битвы, вернее – благодаря ей):
