13 июля 1943 года – Верховный Главнокомандующий Адольф Гитлер пригласил к себе главнокомандующих группами армий «Юг» и «Центр» - фельдмаршалов Манштейна и Клюге, чтобы сообщить им пренеприятное известие: о прекращении операции «Цитадель». Официальный повод - высадка англо-американцев в Сицилии.
И не только она. Сделать жест доброй воли, в виде эвакуации войск из Курского выступа, предстояло потому, что, по мнению Гитлера, наступление не достигло своих целей, и уже не достигнет, продолжать его бессмысленно. Войска Манштейна, продвинувшись на участке обороны Воронежского фронта на 35 километров (из необходимых 125-ти от Белгорода до Курска), остановлены на направлении главного удара ещё 9 июля, и третьи сутки ведут сражения на флангах, пытаясь избежать попадания в очередной так называемый "котёл". При этом 48-й танковый корпус потерял 70 процентов бронетехники, а Второй эсэсовский – 50 процентов. Но гораздо хуже ситуация у группы армий «Центр», наступавших против (какая ирония) Центрального фронта генерала Рокоссовского: из необходимых 70 километров они смогли пройти только 10, и были остановлены в районе Понырей уже на второй день - 6 июля. Это не наступление, а, говоря военным языком, улучшение позиции.
Манштейн тщетно попытался убедить Гитлера продолжать операцию: его войска ещё способны сражаться, и даже возобновить движение к Курску, особенно если ему разрешат ввести в бой резервный 24-й танковый корпус генерала Неринга (который уже переброшен из Донбасса в район Харькова и готов выдвигаться на север). Гитлер отказал: нет военной необходимости продолжать ещё какое-то время удерживать последними танковыми частями несколько колхозов имени Калинина и населенных пунктов в Курской области, наиболее крупные из которых – Яковлево и Верхопенье (знаете, да?). Хотя немецкое командование высоко оценивало действия своих войск под Прохоровкой 12 июля, это была лишь тактическая победа, не имевшая даже оперативной перспективы, не то что стратегической.
Таким образом, хотя советское контрнаступление от 12 июля не дало тех результатов, на которые рассчитывал командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин, оно действительно стало переломным. В своё время, планируя эту операцию, его визави - командующий немецкой танковой армией генерал Гот не учёл (вернее – не мог учесть) две вещи. Первая – это применение советской стороной оружия «на новых физических принципах» - противотанковой авиации с кумулятивными контейнерными бомбами «ПТАБ-2,1-1,5», которыми выведено из строя большое количество новых немецких танков, зачастую неуязвимых для традиционных средств поражения.
Прохоровку называют «Третьим ратным полем России» (после Куликовского и Бородинского), при этом пропагандисты даже сами не понимают, насколько они попали «в точку». Ведь и в Куликовской битве победа также была достигнута за счёт первого в истории применения «оружия на новых физических принципах» - огнестрельной артиллерии, которую создал конструктор-оружейник Сергий Радонежский. В официальную версию истории последний вошёл как «монах», накануне Куликовской битвы вручивший Дмитрию Донскому некую штуковину ("знамение креста на схимах"), со словами «сим победиши». Поскольку, по версии фальсификаторов истории, в те годы и в тех краях огнестрельного оружия ещё иметь не полагалось (оно и на Европейском-то полуострове появилось лишь через 50 лет после Куликовской битвы), то изобретатель артиллерии вошёл в летопись в образе «монаха», благословившего на победу – и это, мол, сработало. Таким образом, в обеих величайших битвах в истории – Куликовской и Курской – победа достигалась за счёт применения одной из сторон «оружия на новых физических принципах», а также сознательным пожертвованием несколькими воинскими частями ради общей победы.
Второй момент, который не рассчитал генерал Гот, это производственная мощность Харьковского танкостроительного завода имени Малышева. В годы войны, перенеся главную сборку на запасную площадку в Нижний Тагил (ныне – Уралвагонзавод), а двигателей – в Ярославль (ныне – ЯМЗ), харьковчане выпустили с конвейера 39 тысяч танков «Т-34». Этого хватило бы ещё на десятки Курских битв. Командир советского танкового корпуса, потеряв матчасть, садился на поезд и ехал на Урал, там шёл на склад готовой продукции завода-изготовителя и, расписавшись в акте, получал новый танковый корпус, грузил его на платформы и догонял свою армию на западе - подробнейше эта бухгалтерская процедура описана в романе В.Гройсмана "Жизнь и судьба", как Новиков получает корпус для Сталинградского наступления. Поэтому, тщательно спланированная Германом Готом операция по уничтожению советской танковой армии под Прохоровкой, хоть и прошла точно по его плану – была борьбой с ветряными мельницами: уже через полтора года после Курской битвы, крупнейший по площади город Европы - Берлин окружили 4 (четыре) советских танковых армий: две от Воронежского фронта и две от Центрального, а противопоставить им немцы могли только детей с фаустпатронами (гитлерюгенд) и стариков с дульными насадками для стрельбы из-за угла (фольксштурм).
Но это будет через полтора года, а на следующий день после неудачного контрнаступления, приведшего впрочем к отмене операции «Цитадель», части и соединения Воронежского фронта ещё несколько дней продолжали свою Курскую оборонительную операцию. 13 июля немцы ещё не знали о прекращении «Цитадели», и планировали выполнять прежние задачи: как можно быстрее завершить окружение советских войск в излучине Пены и южнее ст. Прохоровка. Как мы увидим позже, и эти планы рухнули в течение боёв 13-15 июля.
На фото: я перед входом в музей «Третье ратное поле России» в Прохоровке, 2003 год:
Это поле победы суровой
Для потомков по праву равно
Полю грозному Куликову,
Ратным доблестям Бородино