Бывает - работы художника известны всем, а фамилию помнят разве что специалисты. Рассматривая скульптурные фризы Адмиралтейства, задаёмся ли мы вопросом, кто это сделал? Такой академически - выверенный классицизм...
Заподозрим ли, что барельефы и горельефы разных памятников выполнены одной рукой? Если они могут быть такими разными - это не ремесленник. Это - Художник:
И уж совсем сложно представить себе, что у барельефов и карикатур один автор!
Имя художника - Иван Иванович, а фамилия? В большинстве источников он ТЕРЕБЕНЁВ, но встречаются варианты и "Теребенев", и "Теребенин".
Двести лет назад точно знали: подобные разночтения указывают на невысокое происхождение. И действительно, о родителях Ивана Ивановича известно мало. Дворянами не были, мещане, горожане. Где и у кого учился отец? Возможно, самоучка. Но Иван Ефимович был известен как "знатный мастер деревянного орнамента". И очень хорошо понимал, что социальным лифтом для двух его сыновей может стать (и непременно станет!) Академия художеств. Ведь это - одно из двух учебных заведений (второе - Университет), которое даёт выпускникам ДВОРЯНСТВО! Пусть личное, но это - очень хороший старт.
Вот только... детство у будущих художников было очень коротеньким: в Академию принимали в ПЯТЬ лет! И учили тогда на греческих и римских образцах, и почти не выпускали из академических стен, чтобы у детей не испортился вкус, чтобы не начали рисовать с натуры!
После прохождения "общего" рисовального класса детей разделили по специальностям, и Ваня оказался в группе у скульптора Козловского (памятник Суворову работы Козловского знают все). Не удивительно, что ученики, старательно следуя учителю, создавали сплошь величественных римлян!
Потребность в скульпторах была так велика, что ученики Академии приступали к работе над памятниками, фризами, украшениями жилых домов уже лет с шестнадцати. Теребенёв и его товарищ Демут-Малиновский успели очень много (работали в Павловске и в Петербурге) ещё до окончания Академии. Казалось, судьба предопределена - столичный скульптор!
Но окончив Академию в девятнадцать лет, получив золотую медаль, аттестат "со шпагой", то есть с дворянским титулом, став "пансионером", то есть имея право на существенное материальное пособие, Иван Иванович, неожиданно для своих наставников, уезжает в провинцию. В Тверь.
Дело в том, что будучи пансионером, следовало работать в строго заданных канонах: только классицизм. А ведь этот метод был уже на излёте, он чётко ассоциировался с прошедшим восемнадцатым веком. Новое же ещё только предстояло создать...
И лучше всего искать новые пути, обучая других. Выпускник столичной академии занял скромную должность учителя рисования в двух учебных заведениях: гимназии и Дворянском училище.
И здесь начался поиск своего почерка, своего пути: рисунки с натуры, акварели, офорты...
Несомненно талантливо, но очевидно, и у художников так же, как у поэтов: будь ты сколь угодно мастером, а без собственной ТЕМЫ едва ли заметят и запомнят...
"Собственной темой" стала война.
"Летучие листки" - карикатуры на захватчиков сразу сделали автора всероссийски известным.
Тиражей не хватало, и рисунки Теребенёва копировали деревенские богомазы, и просто любители - они известны во множестве копий и повторений. Не очень точных, зато старательных.
Это всё - таки ещё приличное отступление, а не паническое бегство...
Журнал "Сын отечества" в октябре 1812 года опубликовал заметку о смоленском крестьянине, который предпочёл отрубить себе руку - но не служить "антихристу". Как древнеримский герой Муций Сцевола! Сюжет вдохновил нескольких художников, но рисунок Теребенёва стал самым популярным: издавался как лубок.
Интересно, откуда партизаны знают, что у французов лягушка считается мясом? И право жаль, что пленники, скорее всего, не понимают стихотворных обращений партизанок! Стихи для карикатур писал сам Теребенёв: "Видать, в Москве несолоно хлебали, / Что хуже прежних и тощее стали./ А кабы занесло вас в Питер -/ Он бы вам все бока повытер!"
"Добрых людей да званых гостей/ С честью у нас встречают да в передний угол сажают./ А незваных нахалов, Грабителей-басурманов/ С бесчестием прогоняют и кулаком провожают".
Мужик из маленького городка Сычевки взял в плен целый отряд французов.
"Постой - ка, не в свои ты сани, брат, садишься,/ ты править нашею лошадкой не годишься!"
Но раненый враг перестаёт быть врагом: в плену "хранцы" получат помощь. И хлеб. "Один лишь Росс чтит христианску кровь:/ Сколь месть его страшна - столь искренна любовь".
Остатки Великой армии брошены в России. Наполеон спешит в Париж набирать новую.
А вот об этой странице Наполеоновских войн вспоминают нечасто. Это - тотальная мобилизация в преддверии окончательного разгрома!
- Какой нос мне наставили русские! - страдает Наполеон.
- Объясним это русскими морозами и гололедицей!
Сколько же всего "листков" нарисовал Иван Иванович Теребенёв? Примерно пятьдесят пять - именно у такого количества доказано авторство. Некоторые сюжеты известны только в копиях.
Карикатуры издавались альбомом, "Азбука - подарок детям" в 1815 году. Набор листов в футляре - 34 картинки.
Рисунки сделали бессмертным художника, который прожил всего тридцать пять лет.
Оставил сиротой сына Сашеньку, которому от роду была всего одна неделя. Наверное, надеялся, что он не посрамит фамилию.
Но мог ли предполагать, что его сын, Александр Теребенёв, станет автором лучшего украшения Эрмитажа - АТЛАНТОВ?!