- ...очень хорошо, только ничего вы со мной не сделаете, - кивает Град.
- С вами ничего, а статейки ваши все сотрем дочиста, а значит, и вас не будет.
- А вот не советую, - Град щурится, зрачки Снеги превращаются в точечки, - вы просто всей правды не знаете...
- Может, будете так любезны сказать нам всю правду?
- Буду так любезен... Видите ли... я писал много историй... и буду писать их впредь...
- Ну, в этом я сомневаюсь.
- И одна из историй, которую я напишу когда-то – это история про вас... как вы расследуете убийства в мире, где авторы пишут от имени какого-то несуществующего персонажа...
Мне не по себе, я понимаю, что на этот раз мы попались на такой крючок, с которого нам не соскочить, Град захлопнул ловушку, из которой нам не выбраться. Я понимаю, что нам не остается ничего кроме как оставить Града в покое, чтобы спасти самих себя, и в то же время остается какое-то жуткое чувство, что нас самих нет, что Град может сделать с нами все, что пожелает...
Черт...
Смотрю на строчку – УДАЛИТЬ СТРАНИЦУ, рука тянется к клавише, как к оголенному проводу, это как в детстве, знаешь, что что-то под напряжением, что-то смертельно опасно, трогать нельзя, и хочется сделать отчаянный гибельный жест...
Клавиша проседает под пальцем, нажимается сама собой удивительно легко...
...зрачки Снеги стремительно расширяются, Снега в изнеможении падает в кресло, растирает виски, бормочет, а можно я больше не буду за Градского, а то как-то тяжело совсем...
Я жду чего-то неотвратимого, я жду небытия – небытие не приходит, мир продолжает жить как ни в чем не бывало, течет в своей обычной размеренности из сегодня в завтра.
- Вы... – следователь оторопело смотрит на меня, - вы... немыслимо... это же... я и не подумал... это же был блеф... блеф! И вы... как же вы рисковали...
Чувствую себя совершенно измученным, нахожу в себе силы только выдавить:
- Получилось... у нас получилось...
Пытаюсь представить, откуда взялся этот Градский, если он вообще мог откуда-то взяться, этот Градский, не было, не могло быть никакого Градского, да вы сами подумайте, что за безумие – Градский...