В белорусских деревнях еще живы женщины, которые в детстве сами принимали участие в ритуале изготовления обыдЕнного рушника. От непосредственных участниц и наблюдательниц процесса изготовления обыденной ткани и были записаны сведения о ритуале во время ВОВ.
«Война была. А людзi: "Ой-ой, война-война! Давайце оброк такi мы здзелаем! Ага, давайце за ноч i напрадом, i выткем, i повешаем ручнiki". Кажуць: “Трэба гэтэ зробiць нам"
("Война была. А люди: "Ой-ой, война-война! Давайте обет такой мы дадим! Ага, давайте за ночь и напрядем, и выткем, и повесим полотенца". Говорят: "надо это сделает нам")"
У нас тогді булі немцы, война була. В нас хотелі спаліці село. Волю спалілі, Выгонашчы спалілі, Бобровічы. А в нас обрэкліса і за ноч напралі, основалі і віткалі ручныка. <…> Нашэ ж сэло осталося нерушімэ. Хотелі спаліць. Хотелі, але Бог одныв, Бог нэ пустыв іх"
("У нас тогда были немцы, война была. У нас хотели спалить село. Волю сожгли, Выгонощи сожгли, Бобровичи. А у нас обреклися (дали обет) и за ночь напряли, основали и выткали ручник. < ... > Наш же сэло осталось нерушимо. Хотели сжечь. Хотели, но Бог отвел, Бог не пустил их")
В Полесском архиве Института славяноведения РАН содержатся многочисленные описания обычая изготовления обыдЕнного полотенца (абыдзённiка ) в течение одного дня (от восхода до захода солнца) или одной ночи (от захода до восхода солнца).
Нередко называют этот архаический ритуал «белорусским обычаем», и даже «исключительно белорусским». Еще в 1920-1940-е гг. он бытовал в Беларуси фактически повсеместно, причем и среди православных, и среди католиков. Особенно массово к нему прибегали во время Второй мировой войны. Это была практически одна из стратегий выживания.
***
В обряде участвовала вся деревня - женщины и мужчины. Весь комплекс ритуальных действий - прядение, ткачество, а также изготовление и установка специальных крестов (кресты - мужское дело) - производился одновременно. Все работы производились в молчании.
***
Завершающая стадия ритуала - обход селения всеми его участниками с обыденной тканью, иконой, проход под ней людей, переход по нему скота, опоясывание храма, молебен в церкви, водружение ручника на обетный крест - у дороги, в поле или в церкви.
Обыденная ткань должна была охранять весь род приобретая в ходе ритуала качества коллективного оберега.
«Было ткалі скацерць. Дажа у вайну сабіраліся. З дзярэўні ўсе жэншчыны, за ноч спралі, аснавалі і ткалі скацерць. І выткалі, і да сонца кругом дзярэўні тры разы абняслі, заняслі на Буй, а ў Буі была цэрква. У цэркаў тую скацерць. Каб ніхто не спаліў дзярэўню. Каб акупант не спаліў. Вот глядзіця. Парэчча згарэла, многа дзеравень згарэла, а наша дзярэўня была цэлая, ні адной хаты не спаліў»
(«Было ткали скатерть. Дажа в войну собирались. С деревни все женщины, за ночь напряли, основали и ткали скатерть. И выткали, и к Солнцу кругом деревни три раза обнесли, отнесли на Буй, а у Буя была церковь. В церковь ту скатерть. Чтобы никто не сжег деревню. Чтобы оккупант не сжег. Вот глядите. Поречье сгорело, много деревень сгорело, а наша деревня была целая, ни одного дома не сжег»).