Нурбану-султан приказала заложить возок и в сопровождении охраны, евнухов и служанок отправилась к мачехе супруга. Свита собралась приличная. Так что прохожие с удивлением смотрели и перешептывались, пытаясь понять, куда это едет хасеки султан.
Согласно приказу покойного султана Сулеймана Махидевран должна была находиться в ссылке в далекой Бурсе, однако от верных людей венецианка знала — старушка давным-давно спокойно живет в Стамбуле в доме своей внучки Нергизшах-султан. Особой красотой она не отличалась, зато славилась своим умом и рассудительностью.
Старшую дочь покойного сына в свое время с согласия султана выдали замуж за Дженаби Ахмеда-пашу, человека хорошего и достойного. Разница в возрасте составляла двадцать лет, однако брак оказался удачным. Паша более двадцати лет успешно служил бейлербеем Анатолии, параллельно писал стихи и исторические заметки, в надежде, что в будущем его труды пригодятся потомкам.
Самое удивительное заключалось в том, что Нергизшах умудрялась находиться в хороших отношениях абсолютно со всеми — султаном, своими братьями и сестрами, которые родились у отца-шехзаде от других наложниц; слугами... У нее был талант дипломата, что, кстати, признавали все, кто ее знал. Как не удивительно, но она ничего не унаследовала от своей спесивой бабушки, и совсем не походила на надменного Мустафу. Михримах-султан считала, что такой покладистой девушку научила быть жизнь. Пожалуй, это один из немногих случаев, когда Нурбану-султан с ней согласилась.
Вот у этой умной и осторожной женщины и находилась сейчас черкешенка, приехавшая на похороны султана, осыпавшая его и Хюррем-султан проклятиями. Никто не знает, о чем сейчас говорили в доме внучки. Лично Нурбану-султан не сомневалась: эта женщина, даже потеряв свои ядовитые зубы и оставшись без раздвоенного языка, все равно будет плести интриги, теперь уже против султана Селима.
По крайней мере, так всегда говорила Хюррем-султан, а ей в этом плане можно было доверять. Не важно, как это станет делать: просто распускать сплетни, выставляя в нелицеприятном виде султана, или же подстрекать янычар поднять бунт. Впрочем, последнее маловероятно. Силенок на это у нее нет, а вот говорить гадости — так это завсегда...
Благодаря Михримах-султан, венецианка немного владела ситуацией и знала: все долги своей бывшей баш-кадын, которая, как оказалось, совершенно не могла распоряжаться финансами, самолично оплатил при жизни султан Сулейман. Но ей этого оказалось мало… Даже странно, куда у нее уходило столько денег! Словно в бездну золото отправлялось! Когда Селим узнал об ее безумных тратах, то просто сделал вид, что ничего не слышит, более того, даже распорядился увеличить содержание. А сейчас и вовсе попросил Нурбану-султан подключиться к столь щекотливому делу.
Ей, конечно не к лицу опускаться до какой-то изгнанной, старой и больной наложницы, но не станешь же перечить падишаху, положение которого пока еще не достаточно крепкое, желающих столкнуть его с престола предостаточно. Словом, жутко злая, но, стараясь при этом смотреться приветливо, благо, что годы жизни во дворце, многому научили, Нурбану-султан вошла в дом Нергисшах. Естественно, ее тут не ждали и все вокруг нервно забегались.
Пришлось успокоить — не стоит так волноваться. Она приехала ненадолго. Просто узнать, как живет несчастная госпожа. Стоило только видеть какой ненавистью загорелись глаза Махидевран, которая изображала себя больной и несчастной! Нурбану-султан, стараясь казаться любезной, заботливо спросила:
— Чем великий султан может помочь несчастной женщине и безутешной матери?
Махидевран поспешно закуталась в драную шаль. Смотреть на этот спектакль было довольно неприятно. Ясное дело, что эту старую тряпку специально держит для таких вот случаев, дабы бить на жалость. Как-то слабо верилось, что она так обнищала. Но это, как ни странно, сработало. Ибо Нурбану захотелось широким жестом сбросить с плеч дорогой плащ, подбитый теплым мехом, привезенный в дар московитянами, и подарить его старой черкешенке. Однако в последний момент сдержалась. Ей показалось, что рядом стоит Хюррем-султан и грозит предупреждающе пальцем.
И правильно сделала. Собственно говоря, с чего такая щедрость? В конце концов, Селим не просил ее делать подарки. Он сказал четко:
— Узнай, что этой женщине надо!
Следовательно, только за этим послал …
Публикация по теме: Страх Нурбану-султан. Книга вторая, часть 16
Продолжение по ссылке