Приветствую, друзья. Вчера уже затронул тему концлагеря Освенцим и в один пост все не поместилось, да и нельзя такую информацию всю в кучу собирать. Поэтому сегодня хочу вам предоставить очень интересный материал, а именно воспоминания узника Освенцима. Причем, это наш, советский узник, не успевший даже повоевать, сразу в 1941 году попал в плен, потому как было ему тогда всего 14 лет. А советских людей, переживших Освенцим, как вы знаете, было очень не много. Евгений Филиппович Ковалев - именно такой, один из немногих советских людей, выживших в Освенциме. Один из немногих - это не громкие слова, это действительность. Горькая, ужасная, но, действительность. Потому как выживали там, в лучшем случае, каждый десятый.
"Родился я в 1927 году под Смоленском. Родителей рано не стало и я остался на воспитании у брата. Жили мы вместе до 1941 года, пока нашу деревню не оккупировали немцы. Братья все ушли на фронт и я остался жить с семьей старшего брата. Позже в деревне появились бургомистры и полицаи. Были они не из местных, приезжие - латыши. Командир у них тоже был латыш, как сейчас помню. Страшные были люди, многих подвергли наказанию из моей деревни. Был у нас в деревне один пожилой старик, бывший комиссар. Несмотря на преклонный возраст, и ему досталось, а затем и его семье".
Вообще, мы уже неоднократно писали о Прибалтах, потому как это действительно были одни из самых жестоких пособников фашистов. Да они это и не отрицали никогда, на самом деле.
"Мне тогда 12 лет было и стал партизаном. Связался как-то через кого-то, в общем, стал у них связным. Ходил в разведку, добывал данные. Так продолжалось до 1943 года. В основном ходили на железную дорогу, смотрели как и что охраняется, а партизаны затем ее минировали. Никак они нас вычислить не могли. Даже лес на 100 метров вдоль дороги весь вырезали, охрану усилили. Потом нас с другом все-таки поймали. Латыши допрашивали нас сильно, но, где партизаны, мы так и не признались. Нас перевезли сначала в Витебск, там две недели держали, провели формальный суд и отправили в Аушвиц. Мы тогда и понятия не имели, что это за место такое".
На самом деле, формальные суды были у немцев довольно распространены. Ведь Освенцим, по сути, был бесплатной рабочей силой, благодаря которой происходило становление и развитие, известных сейчас на весь мир, немецких компаний. Нужны были руки, их таким образом и набирали.
"Условий содержания не было никаких. Раздели всех, обрили налысо, окотили холодной водой из шланга и набили татуировки с номерами. 149568 - этот номер со мной теперь на всю жизнь. Дали куртку, брюки и чепчик на голову. А затем произошла странная вещь. Нас, мужчин, отвели за бараки и заставили кататься по земле. А пока мы катались, охранники пытались попасть по нам. Это, как оказалось, у них игра такая была. Затем нас расселили в барак. В соседнем сидели военнопленные. Они предупредили, что немцы каждое утро меряют температуру, боясь распространения тифа. Если температура завышена то отправляли в специальные камеры, затем вы сами догадываетесь, что было".
Евгений Филиппович рассказывает, что они строили овощехранилища, которые, кстати, частично и сейчас функционируют. Но, поляки особо не обращают внимание на их историю. Любого, кто вызывал подозрение или хоть немного заболевал, сразу ликвидировали. Кормили ужасно. Утром - чай, да и то, раз-два в неделю, в обед - похлебка из воды и картофельных очисток, вечером - чай. Раз в неделю буханка черствого хлеба на несколько человек. Если ночью шел дождь, то всех выгоняли на улицу, строиться на плацу. Если у кого-то обнаруживали коронки с серебряными или золотыми зубами, то таких тоже сразу отводили в специальную камеру.
"Народу разного было очень много. В основном, конечно, евреи и русские. А так видел и французов и голландцев, даже немцы сидели, коммунисты. Было много цыган, у которых была усиленная охрана, потому как часто бежали. Но, они с нами едой часто делились. Затем, в 1944 году, цыган из соседнего барака, всего за одну ночь, вдруг не стало, всех до одного. Нас, подростков, пересилили в их барак. Хорошо, что после них осталась одежда. Мы ночью ей укрывались и грелись. Мы понимали, что мы следующие. Но, в скором времени, нас всех погрузили и перевезли в Судеты, в филиал Освенцима".
На самом деле, уже приближалась Победа и концлагеря вывозили в спешке хоть куда нибудь. Это им еще крупно повезло, потому как немцы зачастую после себя не оставляли ничего.
"В Судетах мы работали на радиозаводе. Отношение было такое же, как и в Освенциме, также не было еды и воды. Затем, уже в апреле 1945 года близко стали слышны канонады и взрывы. В один прекрасный день, нас собрали всех концлагерем и бегом куда-то погнали через поля. Три часа нас вели, затем остановили посреди поля и заставили всех сесть на колени. Нас окружили автоматчики и броневик приехал. Сидели молча и ждали что дальше. Потом внезапно броневик быстро уехал и автоматчики в спешке повели нас обратно в лагерь. Затем появились чешские коммунисты и сказали, что будут следить за нашей безопасностью. Поляков было очень много, они все твердили, что скоро придут русские и всех спасут. Затем, через несколько дней, находясь в лагере, мы узнали о нашей Победе".
Что удивительно, даже несмотря на освобождение от немцев, чехи не распускали лагерь и держали заключенных до последнего.
"Самое страшное, это вспоминать о том, как с нами там обращались. Люди исчезали тысячами. Сегодня ты общаешься с человеком, а завтра его уже могло и не быть. А послезавтра тебя. Очень страшное время".
Продолжение следует...