Относительно того, что времена меняются

Историйка, значит, про девицу.

Назовём её, положим… нет, никак называть не будем. Мои знакомые знают про неё, и уж пускай она останется безымянной, да.

Девица компостировала мне мозги. Не только мне, полагаю, но это как-то не важно. Я же — доверчивый чрезвычайно, что поделать, и попался на её убедительное поведение.

Она рассказывала сказочки, что кучу лет любила меня, интересовалась, восхищалась. Ровно стелила, и, казалось, искренне.

Рассказывая сказки, она вынудила меня сменить съёмную квартиру, что, в общем-то, было бы ерундой, но вспомнить-то можно, ну. Да. Я из-за неё сменил нормальную квартиру на другую (тоже нормальную, в общем-то, не лучше — точно), также залез в кредитные долги — тысяч на триста, потратил на неё массу нервов, эмоций. Стелился буквально, не знаю, звучит не очень.

Потом — разумеется, обязательно наступает «потом», — она, видимо, решила, что достаточно выдоила меня, и слила, выдумав обвинений, насосав их, так сказать, из пальца. Слила — и уехала.

Она всегда была нахлебницей. Сидела на шее у мамы, потом пересела на шею дефлоратору на полтора года, потом снова вернулась на шею к маме. Долго ли, коротко ли, и вот — она посидела на шее у меня, подоила ресурсов и нервов, и снова перелезла на шею к маме.

Я же, легко прощая любую подлость и ложь, пытался с ней поддерживать общение. Пытался. Да.

Общения не выходило. Девица, манипулятивно вравшая без даже намёка на совесть, цеплялась за что угодно, лишь бы оскорблять и унижать меня, как личность, как автора, да и вообще.

«Времена меняются, — сказала лживая нахлебница сегодня. — А твоё нытьё не меняется».

Полагаю, больше пытаться с ней общаться я не буду. Пожалуй, количество её тупых унизительных выпадов перешло в качество, да, и теперь я никогда не буду больше пытаться общаться с этой лживой девицей.

Сидит на шее у матери. Когда её мама умрёт — а ведь люди неизбежно смертны, как мы верим, — на какую шею сядет нахлебница? Срочно влезет на шею любого подвернувшегося столичного офисного планктона?

Да уж, вот, навалил тонну слов о девице, которая не стоит того, чтобы о ней вообще вспоминать.

Всё относительно. Пожалуй. По вот подлость и манипуляции ложью — всегда дрянь.