Утром Сиба позвала Кеби.
- Послушай Кеби! Мне нужны надежные и преданные слуги, в том числе и евнухи! Сегодня мне разрешено навестить отца! Найди мне евнуха для сопровождения и сама поедешь со мной!
После завтрака Кеби привела к Сибе молоденького евнуха. На вид ему было не больше 15 лет. На гладком, почти еще детском лице, сияли огромные черные глаза. "Лишить мужского такого красивого юношу! Уготовить ему участь вечного раба! Это еще одна несправедливость этого мира!"- думала она, глядя на него. Он стоял перед госпожой, стараясь не поднимать глаза.
- Это Азизи (пр. автора - драгоценный) госпожа! Очень смышленый юноша! - представила его Кеби. От Сибы не укрылось, с каким обожанием Кеби смотрит на юношу. Ей стало ее жаль.
Вскоре отправились в путь. Азизи усадил Сибу в крытые носилки, которые несли четверо рослых рабов. Сам Азизи и Кеби шагали рядом. До дома Ливии добрались быстро.
Слух о том, что новая жена фараона, едет к своему отцу, уже долетел сюда. Когда Сиба сошла с носилок ее уже ожидали у дверей Ливия и слуги. Все они опустились перед ней на колени. Сиба подошла к Ливии и, тронув за плечо, сделала знак встать.
- Ливия! - тихо проговорила она - позволь мне войти в твой дом!?
Ливия в молчании проводила Сибу во двор. Здесь, вдали от посторонних глаз, Сиба обняла девушку.
- Не вини меня, прошу! Я любила твоего отца!
- Я не виню, Шаммурамат! Но боль разъедает мне сердце! Только через месяц тело отца отдадут мне для погребения, тогда смогу хоть попрощаться с ним! А пока мне кажется, что он еще жив!
Девушки заплакали. Через некоторое время Сиба попросила:
- Я хочу видеть отца! Я увезу его к сыновьям, он не будет для тебя обузой!
- Господин Шаммур обрадуется! Он очень переживает! И хоть он мне не в тягость, но рядом с родными ему будет лучше! Идем!
Они вошли в комнату, где на постели полулежал старик Шаммур. При виде дочери губы его затряслись и он заплакал.
- Дочка! Сиба! Ты пришла! А ведь я уже не думал, что увижу тебя еще раз! Моя вина! Я привел тебя в дом Онона! Если бы ты не познакомилась с ним, все по другому было бы!
- Не вини себя отец! Никому не дано знать, что уготовано!
- Как ты дочка!? Что теперь ты будешь делать!
- Жить! Я буду жить и заботиться о твоем благополучии! И прямо сейчас отвезу тебя к сыновьям!
Она снова отправилась в путь, но теперь на носилках рядом с ней сидел отец. Как только прибыли, Сиба отозвала в сторону старшего сына Онона, так как именно в его дом привезла отца. Она обещала ему всяческую помощь. В итоге тот даже немного обиделся:
- Это ведь мой отец, госпожа! И я буду заботиться о нем и без всякой помощи!
- Не считай это оскорблением! Я просто волнуюсь за его судьбу!
- Будь спокойна! - смягчился сводный брат - отцу будет здесь хорошо!
Когда вернулись во дворец, солнце уже начало опускаться к горизонту. Ампик ожидал ее у входа в комнату.
- Владыка Семерхет велел Вам немедленно явиться, как только Вы вернетесь во дворец!
- Хорошо, - вздохнула Сиба - вымоюсь и приду!
- Но Владыка велел сразу...
- Ты считаешь, что я могу предстать перед Владыкой покрытая потом и грязью с дороги! Ступай! Я приду, как только приведу себя в порядок!
Сиба мылась и думала об обещанном Семерхету сюрпризе. Что бы такое придумать?! Рядом мылась Кеби.
- Кеби, малышка! Мне нужно много разноцветной краски! Столько, что бы покрыть все мое тело! Можно столько найти во дворце?
- Ну этого богатства здесь полно!
- Тогда скажи девушкам, пусть срочно несут все, что смогут раздобыть! И побольше браслетов всяких, украшений!
Семерхет уже терял терпение, а хитрый Ампик подливал масла в огонь!
- Передал ей волю твою! А она не торопится! Строптивая, проучить ее надо!
- Ступай! Поторопи ее!
Ампик не успел выйти. Вошла Шаммурамат. Она была закутана в легкую белую ткань с головы до ног. Семерхет сразу позабыл свой гнев. Сиба дождалась пока евнух выйдет и скинула покрывало. У Семерхета вырвался полу - вздох, полу-стон. Обнаженное тело Сибы было разрисовано орнаментом, как у змеи. Она изогнулась и начала кружить перед фараоном в чувственном танце. " Ах, если бы у меня было ядовитое жало или сила, как у питона, что бы убить тебя!" - думала она, вкладывая в танец всю свою ненависть...