Как обычно, неприятность случилась неожиданно. Ольга готовила на кухне и при этом смотрела телевизор. То есть, конечно же, в основном слушала, но, когда в очередной раз обернулась от плиты и увидела тёмный экран, удивилась: звук есть, а изображения нет. Отложив на время сковороду, Ольга занялась исследованием телевизора. Результат оказался неутешительным — через десять минут работы экран гас, и чтобы изображение вернулось, телевизор приходилось выключать и ждать ещё десять минут.
Ольга несильно расстроилась. Телевизору уже лет пятнадцать, ещё с кинескопом. Видно, подошло его время. Именно так она и сказала вечером мужу. Но неожиданно Алексей вознамерился починить его во что бы то ни стало.
— Это же пустяковая неисправность, — рассуждал он, сидя на кухне перед тёмным экраном.
— А ты можешь это сделать? — засомневалась Ольга.
— Да в этом нет ничего сложного! Вот в выходные и займусь.
В субботу с утра пораньше Алексей переложил всю посуду с кухонного стола в раковину, водрузил телевизор на кухонный стол и принялся его разбирать. Дочка встала в дверях кухни, долго наблюдала, и, наконец, спросила:
— Папа, а что ты делаешь?
— Не мешай! — отмахнулся от неё Алексей.
На шум пришла Ольга, тоже долго глядела, после чего поинтересовалась:
— Мы завтракать будем?
— Сейчас починю, и позавтракаем, — ответил муж.
Но он переоценил свои силы. Эпопея с ремонтом телевизора затянулась. Разобранный аппарат так и остался лежать на кухонном столе, а завтракать пришлось в комнате. Потом началась рабочая неделя, и Алексею стало не до возни с телевизором. К пятнице Ольга уже привыкла к тому, что кухонный стол занят, и приловчилась готовить на небольшом пространстве рядом с мойкой. Но в субботнее утро она вошла на кухню и ничего не поняла — телевизоров стало два!
— Лёша, поди-ка сюда! — позвала она мужа. — С каких это пор у нас на кухне телевизоры размножаются почкованием?
Алексей вынужден был признаться:
— Это я вчера по объявлению сломанный купил недорого. Я подумал, что из двух нерабочих телевизоров можно сделать один рабочий.
Ольга поняла, что процесс ремонта телевизора может длиться бесконечно. Но как это пресечь и не испортить отношения с мужем, она не представляла. Оставалось только одно — обратиться за помощью к подруге. Дождавшись, когда муж повёл дочку гулять, Ольга набрала номер одноклассницы.
— Ленка, ты представляешь, мой-то взялся сам телевизоры ремонтировать! — принялась она жаловаться на жизнь. Подруга молча выслушала её рассказ, а потом решительно заявила:
— Это надо пресечь раз и навсегда!
— Почему? — удивилась Ольга. — Это же хорошо, когда у мужика руки золотые?
— Ага, руки-то золотые, только растут не оттуда! — не оценила Ленка. — Муж-самоделкин — горе в семье. Если он всё будет ремонтировать, то новых вещей ты больше никогда не увидишь. Ты же не позволила ему стиралку ремонтировать, а заставила купить новую.
— Ленка, ты меня совсем за дуру считаешь? — обиделась Ольга. — Когда старая стиралка сломалась, я в интернете поглядела, что означает код ошибки, который она выдавала. Профессиональные ремонтники пишут, что с такой неисправностью ремонт будет стоить, как новая машинка. Вот я и предложила сразу купить новую. А тут пустяковая неисправность.
— Чего же он тогда до сих пор не починил? — тут же поддела Ленка.
— Ну он никогда раньше этого не делал, — вынуждена была признаться Ольга.
— Это сейчас он играет в ремонт телевизора и гордится своей крутизной, — принялась объяснять подруга. — А когда наиграется, просто это забросит. И твоя кухня превратится в кладбище дохлых телевизоров.
— Так чего делать-то? — окончательно запуталась Ольга.
— Пока мужа нет дома, собрать всё в кучу и вынести на помойку, — предложила Ленка. — А то так и будешь жить со старым хламом.
— Хорошо, я подумаю. Спасибо за совет!
Отложив телефон, Ольга задумалась. С одной стороны — подруга права, но с другой, выбросить игрушки мужа — верный путь к семейной ссоре. Она осторожно включила полуразобранный телевизор. Экран засветился, но это ничего не значит — его хватит минут на десять, это уже проверено.
Вспомнив производственную практику в своём радиомонтажном училище, Ольга взяла отвёртку за жало и обрезиненной ручкой осторожно постучала по электронной плате включённого телевизора. Предположение оказалось верным — экран погас. Выключив телевизор и включив паяльник, Ольга принялась внимательно рассматривать электронные потроха телевизора. Что такое плохая пайка, им в училище не только рассказывали, но и показывали. Вскоре она увидела знакомую картину — ободок растрескавшегося припоя вокруг контакта. Паяльник уже нагрелся, и поправить контакт было делом одной секунды.
Ольга снова включила телевизор и повторила опыт с постукиванием ручкой отвёртки. Изображение не пропало!
В это время хлопнула дверь в коридоре — вернулся муж с дочкой. Алексей заглянул на кухню и увидел работающий телевизор.
— Работает? Ну, это ненадолго!
Сказать ему или нет? Ольга решила схитрить — надо же беречь самолюбие мужа.
— А может, там просто был плохой контакт? И пока ты его разбирал, всё наладилось?
— С чего ему налаживаться? — не поверил Алексей. — Его чуть тряхнёшь — и он сразу гаснет.
— А ты всё же попробуй, — предложила Ольга.
Алексей осторожно потряс телевизор, потом постучал по корпусу кулаком, потом приподнял его и со стуком приложил об стол. Телевизор с честью выдержал испытание.
— Ничего не понимаю… — удивился Алексей.
— Нечего тут понимать! — решительно скомандовала Ольга. — Собирай его и освобождай стол, я обед буду готовить.
— Неужели я могу ремонтировать телевизоры? — гордо спросил Алексей.
— Да, ты молодец! — улыбнулась ему Ольга и добавила. — А второй телевизор на помойку вынеси!
— А может, я и его смогу починить?
Ольга заволновалась — опять кухонный стол будет занят! Нет, Ленка права: муж-самоделкин — горе в семье!
— Я сказала — на помойку! — повторила она, и пригрозила. — А то обед готовить не буду!
Наконец отремонтированный телевизор был водружён на своё постоянное место, а на освободившемся столе Ольга принялась готовить. Алексей со скорбным видом унёс второй телевизор на помойку.
Но сытный обед заметно улучшил его настроение. Откинувшись на стуле, он произнёс:
— Вот! Стиралку тогда за бесценок продали, а ведь её тоже можно было починить.
Ольга снова вспомнила слова подруги. А ведь действительно, этот самоделкин разложил бы сломанную стиральную машину ровным слоем по всей кухне и играл бы в ремонтника, пока не надоест. В результате ни постирать, ни приготовить. Нет, Ленка определённо понимает в жизни. Чуть подумав, Ольга ответила мужу:
— Сейчас-то чего переживать. К тому же новая машинка мне больше нравится.
И, чтобы он совсем не расслаблялся, добавила:
— Кстати, в ванной кран подтекает. Ты бы глянул, когда время будет. Уж с этим-то ты легко справишься.
---
Автор рассказа: Дмитрий Леонов
---
Всё сначала
Боже, как меня всё достало! Эта никчёмная жизнь, эта убогая квартирка, муж-инвалид, ребёнок — тоже инвалид! Муж уже десять лет еле ноги волочит, но всё чего-то храбрится. Я, говорит, инженер с высшим образованием, ну и что, что плохо хожу, я головой зарабатываю. Вот и заработал — получил третью группу инвалидности и копеечную пенсию, не хватает даже за квартиру заплатить. Нет, чего он на своих халтурках зарабатывает — как раз чтобы с голоду не умереть.
Поэтому главный кормилец в нашей семье — умственно-отсталый сын. На его пенсию в основном и живём. Одна надежда — я тоже когда-нибудь выйду на пенсию и буду получать минималку. Это же для нас бешеные деньги! Но пока пенсия — как морковка для ослика. Сначала я рассчитывала оформить её в 55 лет, но в пенсионном мне сказали — недостаточно стажа для трудовой пенсии, только социальная, а это ещё через пять лет. А потом нас осчастливили пенсионной реформой. В моём случае это ещё плюс пять лет. Вот сижу и думаю — доживу ли?
Одна радость — квартира своя. Мужу однушка по наследству досталась, когда мы только поженились. Вот в ней и живём уже который год. Муж сначала всё планы строил — купим новую трёшку! Деньги сами в руки идут! Только это было двадцать лет назад, когда его ещё не скрючило. А потом почти все эти деньги ушли ему же на лекарства. Хорошо хоть ему, как инвалиду, положена компенсация по уплате за коммуналку — хоть какая-то копеечка.
Вы, наверное, скажете — а ты, здоровая дылда, чего работать не пойдёшь? У тебя ведь тоже диплом есть. Ага, охренительный диплом с ужасно востребованной специальностью — «инженер АСУ». Вы знаете, что такое АСУ? Если не знаете, значит, вы родились уже не в Советском Союзе. Потому что в Советском Союзе ещё помнили, что это «автоматизированные системы управления». Вот только вся эта фигня закончилась в 1991-м вместе с Союзом. Я только год и успела в НИИ поработать, а потом в декрет ушла. Через три года выходить на работу, а вместо нашего НИИ уже торговый центр. Ну, думаю, хрен с ней, с наукой, сейчас много других возможностей, и стала Вадика, сына то есть, в детский садик пристраивать. А заведующая на дыбы — он у вас какой-то странный. Не поленилась у наших соседей все сплетни собрать. Короче — выставили нас из садика и посоветовали обратиться к психиатру.
После чего, естественно, вся моя работа пошла побоку. Жили на то, что Лёшка, муж, получал. Его тогда тоже из НИИ пнули, но он сумел пристроиться на хлебное место. Я всё старалась Вадика в школу засунуть, чтобы всё было как у людей. Но его удалось с трудом пристроить только во вспомогательную. Естественно, родня стала коситься, и моя, и Лёшкина. Типа — гены неправильные. Моя родня на Лёшку баллон катила, Лёшкина — на меня. Поэтому общаться с ними перестали. После вспомогательной школы Вадику дали вторую группу. Естественно, ни о какой работе и речи быть не могло — он одевается по полчаса. До меня только потом дошло — какого я упиралась с этой дурацкой школой?! Сидел бы дома — дали бы первую группу, а это совсем другие деньги. Но сейчас-то уже поздно пить боржоми.
Выпроводила Лёшку с сыном погулять, и сижу одна, даже реветь уже не хочется. А толку-то? Вот если бы понять — в какой момент всё пошло не так? Ведь сначала всё было хорошо. Ну там в школе — училась нормально, была как все. Потом поступила в институт, с Лёшкой уже на пятом курсе познакомилась, после института поженились. Вроде до этого момента всё нормально.
А потом забеременела, потом Вадик родился. Тоже всё как у других. Или это как в анекдоте, слышали? Спрыгнул мужик с небоскрёба, летит и орёт от ужаса. Уже половину до земли пролетел, а из окна ему кричат: «Чего орёшь, пока всё нормально». Так и в моём случае — я уже сделала роковой шаг, а мне все вокруг говорят: «Да чего ты переживаешь! Всё у тебя нормально». А асфальт всё ближе.