Так говорил Владимир Одоевский. Два с лишним столетия отделяют нас от даты рождения этого своеобразного человека. Князь Владимир Федорович Одоевский появился на свет 13 августа 1804 года. Коренной москвич, в первопрестольной столице, едва начавшей оправляться от пожаров Отечественной войны 1812 года, он получил свое воспитание. Умер в 1869 году, в стране, уже обновленной реформами 1860-х годов.
Его жизненный путь неотделим от творческого пути: жизнь его была деятельностью, а деятельность – жизнью.
Фортуна благоволила Владимиру Одоевскому. У него было все, о чем другие могут только мечтать: литературное имя, успешная служебная и придворная карьера, безупречная репутация, идеальный брак. Завистники шептались за спиной: баловень судьбы.
Аристократ по праву рождения, последний представитель старинного и знаменитого княжеского рода, восходившего к Рюриковичам, своей звучной фамилией он был обязан городку Одоев Тульского края, которым его предки владели до середины XVI века.
Его отец, статский советник, князь Федор Сергеевич Одоевский, служил директором Московского отделения Государственного ассигнационного банка, а мать, Екатерина Алексеевна Филиппова, была простолюдинкой, дочерью безвестного прапорщика. У ее родителей имелся дом на Пречистенке, несколько человек дворни и небольшой капитал. Екатерина Алексеевна слыла красавицей, говорила по-французски, играла на фортепиано, интересовалась словесностью.
Владимир, единственный отпрыск в семье Одоевских, родился слабым и недоношенным. Его старательно выхаживали: завертывали в горячие шкуры убитых баранов, купали в винных и бульонных ваннах. Крещен он был в храме преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках.
Отец умер, когда сыну исполнилось четыре года. Мать вторично вышла замуж за отставного подпоручика Павла Дмитриевича Сеченова, человека пустого и необразованного, неспособного расположить к себе юного пасынка.
Оставшись сиротой в раннем возрасте, мальчик воспитывался в доме опекуна – двоюродного брата отца, генерал-майора Дмитрия Андреевича Закревского. Он жил то у родственников со стороны матери, то у родни отца.
По выходе из учебного заведения в 1822 году (он окончил его с золотой медалью) Одоевский участвует в заседаниях Вольного общества любителей российской словесности. Он посещает литературный кружок поэта и переводчика С. Е. Раича, сближается с поэтом и философом Д. В. Веневитиновым, вместе с которым становится во главе только что организованного «Общества любомудрия», занимавшегося преимущественно изучением немецкой философии. Тогда же имя молодого писателя появляется в московских журналах. Эти годы отмечены дружбой с двоюродным братом, поэтом-декабристом А.И.Одоевским, с А.С.Грибоедовым и В.К.Кюхельбекером.
Совместно с последним в 1824-1825 гг. он издает альманах «Мнемозина», имевший успех как у читателей, так и у критиков. На страницах издания печатался цвет русской литературы – Пушкин, Грибоедов, Вяземский, Баратынский, Языков и др. Николай Полевой писал: «В альманахе были необычные, свежие взгляды на словесность и философию… Кто-то смеялся над «Мнемозиной», а кто-то задумывался».
5 июля 1826 года Одоевский вступил в Московское дворянское депутатское собрание. Однако женитьба на дочери гофмаршала Ольге Степановне Ланской в сентябре 1826 года заставила его переселиться в Петербург. Уже в октябре того же года он определился на службу в Цензурный комитет при Министерстве внутренних дел и менее чем через год был назначен секретарем Общего собрания комитета.
Оказавшись на берегах Невы, В.Ф.Одоевский довольно быстро вошел в светский круг и в литературную среду Петербурга. В его скромный флигель съезжались люди разных сословий и разнообразных талантов – писатели, музыканты, ученые, путешественники. «Руслан и Людмила», «Жизнь за царя» и множество других музыкальных сочинений было разыграно здесь за фортепиано много раньше, чем в театральных и концертных залах. На старом кожаном диване в кабинете радушного хозяина сиживали Пушкин и Жуковский, графиня Ростопчина и юный Лермонтов, молодой Гоголь и Глинка. Недаром С.П.Шевырев в письме к М.П.Погодину остроумно заметил, что вся русская литература «очутилась на диване у Одоевского».
В 1830-е годы Владимир Федорович активно сотрудничал в пушкинском «Современнике», альманахе А. А. Дельвига «Северные цветы», других изданиях, где публиковал свои дидактические, романтические и светские повести, сказки, статьи на разнообразные темы. В это же время он работал и над самым значительным своим сочинением – первым отечественным философским романом «Русские ночи» (вышел в свет в 1844 г.). Литературовед Е.А.Маймин отмечал: «"Русские ночи" – произведение уникальное по мысли, по характеру композиции, по жанровой своей природе. Это одновременно и роман, и драма, и философский трактат, и дидактическая книга».
В следующее десятилетие Владимир Федорович вместе с А. П. Заблоцким-Десятовским специально для крестьян-земледельцев издает журнал «Сельское чтение», получивший высокую оценку со стороны В.Г.Белинского: «Это теперь классическая книга для чтения простолюдинам».
Вообще на 1830-1840 гг. пришелся расцвет творчества Одоевского. Он публиковал повести, критические статьи, философские эссе. Один за другим вышли три сборника его сатирических и детских сказок, включая самую знаменитую «Городок в табакерке». Тот же Белинский отмечал: «Во всех его созданиях виден талант могущественный и энергический, чувство глубокое и страдательное, оригинальность совершенная, знание человеческого сердца, знание общества, высокое образование и наблюдательный ум».
На протяжении всей своей литературной деятельности Одоевский прибегал к псевдонимам. Из наиболее употребительных известны: к. В.О., Одвский, Ь, Ъ, Безгласный, Московский обыватель, Тихоныч, дедушка Ириней, Иринарх Модестович Гомозейко, Плакун Горюнов, XXX, Питер Биттерман, Филат Простодумов, любитель музыки и другие.
В середине 1840-х гг. Владимир Федорович примерил новую литературную маску – профессора Пуфа, «доктора энциклопедии и прочих наук» (от англ. to puff – преувеличенно расхваливать, рекламировать). В течение 1844-1845 гг. из номера в номер «Записок для хозяев» (приложение к «Литературной газете») на последней полосе публиковались его лекции о «кухонном искусстве». Для читателей не было секретом, что под выразительным псевдонимом скрывался князь Владимир Федорович Одоевский.
Талант его был необычайно многогранен. Изысканный эстет, князь был еще и тонким знатоком и ценителем музыкальных произведений, одним из первых в России музыкальных критиков. По его работам можно проследить историю исполнительского искусства в России на протяжении почти полувека. И разбирался он не только в творчестве Баха и Моцарта, Бетховена и Берлиоза, но и в певческих традициях русской народной и церковной музыки.
Со второй половины 1840-х гг. он постепенно отходит от литературных занятий, обращается к научной и педагогической работе, общественной и служебной деятельности. Князь Одоевский был одним из отцов-основателей Русского географического общества (1845).
Владимир Федорович прославился как выдающийся меценат, один из первых благотворителей своего времени. Он был душой и создателем Общества посещения бедных просителей, перед членами которого были поставлены конкретные цели: поддержка престарелых увечных и больных, не могущих содержать себя собственными трудами; сирот и детей бедных родителей; вспоможение деньгами, одеждою, дровами и т.п.; помощь больным, лечение, отпуск лекарств.
В 1841 году князь был пожалован в статские советники, а в 1845 году – в действительные статские советники. Через год Владимир Федорович Одоевский, библиофил до мозга и костей, был назначен помощником директора Императорской публичной библиотеки, а также заведующим и хранителем ценностей Румянцевского музеума, положившего начало Российской государственной библиотеке. Большое внимание он уделял комплектованию новейшей иностранной литературой по тем направлениям науки, которые были недостаточно представлены в фондах учреждения: по физике, химии, математике, естествознанию, медицине, инженерному делу, геологии. Как и многие сотрудники, он дарил библиотеке свои книги и рукописи, в частности, передал письма к нему Пушкина, Гоголя, Глинки.
В 1861 году вместе с Румянцевским музеумом он переехал в Москву, где был назначен сенатором в один из московских департаментов. Древняя столица обязана ему консерваторией, уникальным собранием книг, рукописей, нот, музыкальных инструментов, многими литературными и музыкальными начинаниями.
Владимир Федорович до конца жизни оставался активным и деятельным. Он приветствовал тюремную реформу, введение суда присяжных, ратовал за отмену крепостного права. Одоевский считал, что безусловный гнет человека человеком есть явление неестественное, которое может быть поддерживаемо лишь материальною силою. Дату 19 февраля князь всегда праздновал в кругу друзей как «великий первый день свободного труда».
В.Соллогуб в своих мемуарах отмечал: «Князь Одоевский оставил по себе память прекрасную, как человек, как общественный деятель, как писатель, как музыкант, как ученый».
Автор: Винокурова Э.Е.
Фотографии взяты из открытых источников, художественная обработка автора.