Одно время моим партнером по отделу спецпроектов был парень с необычной внешностью (вылитый актер Эдриан Броуди) и с экстравагантным характером. Каждый наш с Бертом совместный репортаж превращался в шоу со спецэффектами. Просто ходить по городу было ниже его достоинства. За время нашего сотрудничества Берт залез на крыши нескольких зданий, забрался в форточку к именитому музыканту (тот гостя не сразу заметил, занятый написанием сюиты), вошел в мастерскую к известной художнице через окно, чем чуть не довел всех собравшихся до инфаркта. Понятно, что я смотрела на Берта с восхищением.
Идеи к нему приходили внезапно и требовали немедленного воплощения. Однажды нас занесло в Солнечный. Увидев, что мужики красят лодку, коллега кинулся к ним с вопросом:
– Вы тут за катамараны отвечаете? А если у вас один угонят, чисто гипотетически, типа девушку до Австралии покатать?
В воображении Берта уже рисовались сцены погони и стрельба на поражение, в моем – водная прогулка. Но мужики, зевнув, ответили, что за угон водного транспорта полагается штраф. Угонять катамаран Берт сразу передумал. Зато решил поиграть в «Титаник».
– Хорошая труба. Высокая, – сказал он, разглядывая ледокол. – Может, спрыгнуть с нее в воду?
Я же в этот момент вспомнила все когда-то данные коллегой обещания. Давал он их каждый раз, занимая у меня деньги на пиво. Перечень был внушительным: серенады под моим окном в любое удобное время суток; внести меня в редакцию на руках (46 кг, 5 этаж); написать за нас двоих репортажи в рубрику «Испытано на себе» с нудистского пляжа и из тюремной камеры.
Понятное дело, я не была заинтересована в гибели напарника. Во-первых, он нужен был мне живым. Во-вторых, вытаскивать Берта из холодной воды совсем не хотелось. Но отговорить его от опасного предприятия я могла только веским аргументом. И этот аргумент нашелся – любовь напарника к публичным представлениям.
– Здесь слишком пустынно, – заметила я, оглядев местность. – Никто не оценит красоты твоего прыжка, ну, кроме меня и подвыпивших катамаранщиков. А это, согласись, не твой размах.
Берт, подумав, прыгать с трубы отказался. Взамен он пообещал в честь меня залезть на крышу драмтеатра. Обещание он исполнил.