Поговорим о денацификации.
Всё больше в сети становится одинаковых роликов. Люди прикручены скотчем к фонарному столбу. Чаще всего со спущенными штанами. Их секут ремнем и розгами. Обливают какой-то гадостью. Наконец – просто избивают по жизненно важным органам.
Нам говорят, что речь идет, якобы, о «мародерах» и «ворах», но мы знаем об этом только со слов заполонивших наши соцсети ботов из ЦИПСО.
За что на самом деле привязывают и мучат этих людей – за мелкие правонарушения, за слова в поддержку России, за то, что косо взглянули на соседа с автоматом, или просто для забавы – мы не знаем, да это и неважно.
24 января 1997 года украинский парламент ратифицировал Европейскую Конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания. Если Украина считает себя еще государством, а не террористической организацией, то напоминаю, что в Конституции Украины есть 28 статья гласящая «Никто не может быть подвергнут пыткам, жестокому, нечеловеческому или унижающему его достоинство обращению либо наказанию».
Никто. Ни виноватый, ни невиновный. Бесчеловечные унизительные наказания запрещаются именно для виноватых, так как невиновных вообще никаким наказаниям подвергать не следует.
Впрочем, в той же статье украинской конституции далее сказано: «Ни один человек без его добровольного согласия не может быть подвергнут медицинским, научным или иным опытам».
В свете того, что мы узнали о натовских биолабораториях на Украине становится понятно, что на эту 28 статью своей конституции украинские власти внимания не обращают.
Как далеко зашел разрыв украинского сознания с нормальным человеческим показали кадры из Львова, где издевательствам со столбованием подвергнута группа цыган.
Поразительно, что одна из картинок этих издевательств один к одному воспроизводит кадр с умученными польскими детьми во время устроенной бандеровцами Волынской Резни 1943 года...
Многим в последние десятилетия уже казалось непонятно то чувство экзистенциального ужаса и отвращения, которое испытывали к нацизму сражавшиеся с ним наши старшие поколения. Многие относили этот ужас за счет грамотной работы советской пропаганды, слепившей якобы из обычных германских захватчиков каких-то потусторонних монстров.
С какого-то момента и в мире и в России появилась настоящая мода на гламурный нацизм. Началось с невинных вещей, вроде красивой формы эсесовцев в «Семнадцати мгновениях весны». Потом шепотком начали передавать, что надоели спекуляции Холокостом и вообще, по некоторым подсчетам всё было не так. По мере того, как и на Западе и у нас набирало обороты пропагандистское безумие толерантности и многонационалии многим начинало казаться, что «дедушка Адольф был не так уж и неправ, он просто был немецкий националист и консервативный революционер, который хотел блага своей стране».
На самом деле это, конечно, не так. Гитлер не был немецким националистом. Он презирал немцев точно так же, как и многие другие народы. Он был мистическим расистом вампиром, своего рода манихеем на новый лад. Он верил в то, что частицы благородной арийской крови в той или иной пропорции смешаны с нечистой кровью низших рас. Есть случаи совсем безнадежные, как евреи, есть небезнадежные – как немцы, есть славяне, из которых арийскую кровь после оккупации надо выкачать. Но и немцы и славяне были для него только расходным материалом для вампирического арийского эксперимента.
Интересно, что Гитлера в какой-то момент полюбили не только справа, но и слева, причем в той среде, откуда менее всего ожидаешь. Израильский гомосексуалист веган Юваль Ной Харари, опусом которого под названием «Sapiens» были несколько лет назад завалены прилавки наших книжных магазинов, казалось бы идеальный кандидат на уничтожение гитлеровцами.
И, тем не менее, в своем опусе, который, повторюсь, впихивали нашим читателям либеральные гуманитарные фонды, он выражает к Гитлеру своего рода симпатию. Фюрер в изображении Хахари был «эволюционным гуманистом», заботился об улучшении человечества, но биологическая наука его времени дала ему ложную установку, что дело в расе, а не в генах. Получается, действуй фюрер сейчас, он бы работал умнее: вместо гонений на евреев ампутировал бы людям гены агрессии и мясоедства.
То есть, на самом деле, либералы, даже с подлежащим холокосту происхождением, любят Гитлера, будучи несогласны только с его примитивными методами селекции.
К сожалению, с десятилетиями, прошедшими после Второй мировой войны, стерлось то омерзение, которое испытывали наши предки к гитлеровскому нацизму. Омерзение не потому, что это была крайне правая философия, или национализм, или антисемитизм, или расизм, а потому, что они, соприкасаясь на войне и, того хуже, в оккупации гитлеровцами видели реальное лицо зла, абсолютно иное – не убеждения, а иррациональное наслаждение мучением.
Я вот не забыл, поскольку когда я был еще маленьким мальчиком мне бабушка рассказывала случай из своей жизни. Зимой с 1941 на 1942 год, вскоре после того как их участок Калужской области был освобожден от оккупации, она ехала на санях.
И вдруг в небе показался немецкий истребитель. У немцев распространяна была тактика свободной охоты – асы Лювтваффе летали по определенному району и атаковали все цели, которые сочли необходимым атаковать. И вот почему-то очередному асу захотелось атаковать маленькую подводу со старой кобылой. Может быть ему было скучно летать среди однообразной белизны русского снега, может быть более достойной цели на пути не встретилось. Но он точно знал одно – он может убить, а значит убьет. И он начал расстреливать сани с моей будущей бабушкой, сделал несколько заходов, но она выжила каким-то чудом.
Вот после этой истории, которую я впервые услышал совсем еще малышом, наряду с другими частями семейной саги, я навсегда усвоил две вещи.
Первая – Гитлер шел не освобождать нас от коммунизма, а убивать – в частности мою бабушку.
Вторая – нацизм это не про политику, а про наслаждение расстрелом девушек на одиноких санях в чистом поле.
Прочитав с тех пор немало материалов о нацизме я раз за разом убеждался в том, что такая оценка точна. Речь не о политике и геополитике, речь не о национальном чувстве и даже не о расизме, речь именно о другой антропологии, о другой философии жизни, центральным элементом которой является именно наслаждение своей способностью мучить и убивать.
Я постараюсь объяснить, что такое нацизм, в той степени, в которой сам это понимаю. И, может быть, в том, что происходит на Украине, многое встанет на свои места.
Человек — существо, остро переживающее свою неполноценность и стремящееся её устранить.
Как отмечал великий русский философ Виктор Иванович Несмелов, всё наше существование задается противоречием между нашей физической природой — слабой, ограниченной и тленной, и нашей духовной природой — безграничной, устремленной к знанию и могуществу.
По христианскому учению, эта двойственность связана с нашим грехопадением: каждый человек ощущает в себе природу и силы первозданного Адама, но наша практическая жизнь — это ежеминутное подтверждение нашего ничтожества и слабости. Всё человеческое общество, вся человеческая культура, вся человеческая деятельность — это способы разными способами заполнить разрыв между нашим царским призванием и актуальным ничтожеством.
Кто-то в молитве призывает божественное восполнение нашей немощи, кто-то надеется овладеть силами магии, кто-то создает хитроумные машины, расширяющие возможности человека, кто-то совершает подвиг, доказывая, что немощь плоти не накладывает оков на силы его духа.
Сущность нацизма как философии жизни в том, что в ней один человек утверждает собственную онтологическую полноценность, полноту своего бытия, свой статус истинного человека за счет унижения, порабощения, уничтожения другого человека.
«Я убиваю и я унижаю, следовательно, я существую». Я могу бессмысленно и бесцельно мучить другого, следовательно, я высшее существо и человек вполне. Гений Достоевского с его великим вопросом «Тварь я дрожащая, или право имею?» предугадал этот жизненный центр этой фашистской философии.
Но ответ писателя в образе Раскольникова мог породить иллюзию, что практическое воплощение этого принципа невозможно, так как будет сокрушено силами человеческой совести.
Нет смысла прибегать к сомнительно приписываемой Гитлеру цитате о «грязной химере, именуемой совестью», чтобы признать: сущность нацизма как социальной технологии, как определенного типа морали, состояла именно в снятии совести и прочих ограничителей стремления к господству, с тем чтобы создать касту господ, возвышающуюся над кастой рабов, орден убийц, безжалостно утверждающий свое право смерти и страдания над убиваемыми.
Здесь работают также инструменты коллективного сплачивания «господ» в противостоянии низшим — национального, классового, партийного.
Здесь работает и специфический героический миф — фашистский культ героя очень развит. Однако он весьма специфичен — это не культ героя, нисходящего к людям, отирающего слезы, утоляющего боль, прикрывающего их своей грудью. Это культ героя с презрением к смерти и толпе идущего по голова и трупам, способного, не дрогнув ни жилкой, убивать и умирать.
Нацизм привлекал и привлекает молодых людей героической риторикой, обещанием воспитать бескомпромиссность и силу духа, выработать из слабого слишком человека подлинного сверхчеловека.
Однако высшим актом самореализации этого сверхчеловечества оказывается убийство беззащитного, безоружного и слабого, сопровождаемое истязаниями и издевательствами. Такое убийство ставится фашистом гораздо выше, чем убийство врага в честном бою.
Победитель доказывает только то, что он — хороший воин. Каратель утверждает себя как господин.
Уже перед началом кампании против СССР, начальник штаба верховного командования вермахта Кейтель отдал 13 мая 1941 года такой приказ:
«1. За действия, совершенные служащими вермахта и его сторонниками против вражеских лиц, не существует необходимости преследования даже тогда, когда их действия являются одновременно военным преступлением… 2. …Судья предписывает наказание за действия против местного населения в военно-судебном порядке только тогда, когда это требует сохранение дисциплины и безопасности действующей армии».
Как вели себя нацисты на оккупированных территориях лучше всего рассказали они сами. Один шутливый немецкий офицер, лейтенант Фридрих, сочинил такую юмористическую инструкцию для домашних на случай своего отпуска:
«Чтобы мой отпуск протекал гаромнично, я уже сейчас прошу вас настроить ваши мысли на следующее:
Рекомендуется перед прибытием поезда все ценные предметы закопать в саду….
Для того чтобы я сразу не поджег дом, поднять белый флаг на палке от метлы…
Выясните уже сейчас, где имеются поблизости куры, гуси и свиньи — о цене не беспокойтесь. Я расплачусь за всё с помощью моего пистолета…
Насчет стекол не беспокойтесь. Я их все равно выбью…
С Вами, мамаша и тетка Фрида, мы образуем военно-полевой суд и приговорим к расстрелу хозяина нашего дома, а кроме того, и всех соседей, которые нас рассердят. Лучше всего пусть пока сами копают себе могилу…
За 2 дня до окончания моего отпуска вам лучше уехать к деду и бабке, так как перед отъездом я по привычке подожгу дом».
А вот уже без всяких шуток
«Шестнадцатилетнюю девушку Л.И. Мельчукову, по приказанию немецкого офицера Гуммера солдаты увезли в лес, где изнасиловали. Спустя некоторое время другие женщины, также отведенные в лес, увидели, что около деревьев стоят доски, а к доскам штыками приколота умирающая Мельчукова, у которой немцы на глазах других женщин… отрезали груди».
Перемешанность насилия, смерти и секса в сознании нацистов смешавшихся в чудовищный некрофильский коктейль отмечают многие. Не случайно, что именно нацизм стал основой бдсм-фетишизма. Впрочем, об этом лучше смотрите «Ночного портье» или читайте «Благоволительниц» Джонотана Литтела.
Именно эта антропология и философия жизни нацизма оттолкнули от него большинство здравомыслящих людей Европы и мира в годы Второй мировой — ни национализм, ни империализм, ни милитаризм никого так бы не напугали. Сам по себе антисемитизм Гитлера тоже не имел бы такого эффекта – лидеры антигитлеровской коалиции, если смотреть на них глазами современной либеральной прессы, тоже представляются антисемитами.
Моральный приговор нацизму вынесла эта его садистическая самоупоенность.
Именно ответ на вопрос, кто такой человек — существо страдающее и борющееся или же мучащее и подавляющее — разделил нацизм и антинацизм, фашизм и антифашизм поверх идеологических барьеров.
Возникшее чувство отвращения к нацизму объединяет и консерватора, и либерала, и националиста, и коммуниста, и атеиста, и христианина.
И столь же пестра коалиция тех, кто поддерживает ту сторону, — тех, кого не коробит от вида тел сожженных людей, кого не возмущают шуточки про «колорадский шашлык», кому не зазорно передавать ложь украинских пропагандистов о том, что «сепаратисты сами себя сожгли», называя ее «объективной версией».
Ни для кого не секрет, что украинские националисты были первыми учениками нацистов.
В Бабьем Яру орудовали украинские каратели. Хатынь сожгли украинские каратели. В нацистских лагерях смерти значительная часть охраны и палачей состояли из украинских карателей. В знаменитом Собиборе, где было единственное в истории удавшееся восстание заключенных в нацистском лагере смерти, большую часть охраны составляли так же украинские каратели - "травники". Любопытно, что в старом английском фильме «Собибор» с Рутгером Хауэром в роли Александра Печерского, этот факт упомянут. А вот в снятом россиянской либеральной интеллигенцией «Собиборе» с Хабенским об украинских карателях ни слова.
В общем по каким-то загадочным причинам из всех радикально националистических движений мира именно украинский национализм оказался наиболее восприимчив к садистской практике гитлеровцев. Принял её с особой охотой и начал развивать.
Сегодня на Украине мы видим возрождение нацизма в его антропологическом ядре.
Оно стало очевидно в Одессе 2 мая 2014 года. И вот в 2022 мы в патологоанатомическом срезе зафиксировали новую стадию этого процесса.
Нацизм это не политическая идеология, а извращенное состояние психики и поведения, не приставшее человеку.
Поэтому денацификация насущна и неизбежна.
Текст программы по понятным цензурным соображениям сокращен. Если нужна полная версия - смотрите видео.