«История меня оправдает!» - заявил Фидель Кастро на суде.
Оправдала? По-всякому сейчас думают-считают.
Началось с очевидного и неизбежного: батистовский режим прогнил, его надо было менять. Нашлись повстанцы, героическим усилием поменяли, повели дело по-своему.
Ведут. Оказалось, что «поменять» - штука задорная, адреналиновая, молодежная, можно сказать. А вот дальше…
До сих пор захватывает дух от дерзости парняг, замутивших такое под мышкой у империалистического монстра.
Правда, и монстру этому Батиста надоел, хотя был не хуже прочих «сукиных сынов» («… он сукин сын; но это наш сукин сын» - сказано о другом таком же сукином). И монстр поначалу не сильно всерьез воспринял возникших из ниоткуда выскочек. Знал жизнь и знал свои силы. Считал, что обязательно представится случай, чтобы надставить устраивающую его надстройку над жизнью малыша-соседа.
Но и тут сказались высокомерие и верхоглядство, свойственные в политических решениях любому сильному (в каком угодно отношении) государству. Не позаботились Штаты, чтобы придать адекватный импульс попыткам реализации упомянутой тактико-стратегической задачи. Понадеялись, что и так…
А потом импульс - по логике жизни - затих. Так часто бывает в противостояниях: сильная сторона перешла к долгой осаде.
А сами молодые кубинские герои?
Из команданте революции выделю три фигуры.
Команданте Камило Сьенфуэгос. Если во всем мире символом неукротимого и жертвенного стремления к свободе выбран образ Че Гевары, то в патриотическом воспитании кубинцев важнейшую роль всегда отводили фигуре Камило Сьенфуэгоса.
Конечно, официальная кубинская историография выделяет заслуги Сьенфуэгоса как умелого руководителя операциями партизан. Не случайно кубинский аналог наших суворовских училищ носит его имя, а самих будущих военных зовут «камилитос».
Но есть и другие факторы.
Он свой, кубинец по национальности. Данный элемент, не будучи афишируемым, всегда в таких делах присутствует.
Он был попросту очень красивым и статным молодым человеком. Очень подходящим для создания привлекательного сильного образа.
А в народной памяти положительное отношение к нему объясняется, в частности, также тем, что впоследствии он не успел толком ничего натворить-наворотить, как многие его соратники.
Кроме того, сильно способствует сохранению этого чувства тот факт, что погиб Камило молодым и погиб трагически – в авиакатастрофе, происшедшей в мирное время.
Команданте Убер Матос. По времени, проведенному в Сьерра-Маэстре, уступает всем прочим партизанским командирам. Однако в период решающих сражений ему было доверено командование одной из повстанческих колонн. После победы революции в 1959 г. был назначен на пост командующего вооруженными силами провинции Камагуэй.
В том же 1959 году открыто заявил о своем несогласии с коммунистическим вектором развития страны. Был осужден на 20 лет тюрьмы. Срок отбыл полностью, а освободившись, эмигрировал.
Высказывал версию, что авиакатастрофа с самолетом Сьенфуэгоса была подстроена окружением Фиделя Кастро.
О Матосе я не знал ничего до самой своей первой поездки на Кубу, хотя, очарованный романтикой «сумасшедшего удачного прыжка народа к счастью», как я это понимал, перечитал буквально все, что появлялось тогда в нашей печати об этой стране. При этом имена менее значимых фигур революции мелькали в ней тут и там.
Команданте Эрнесто Гевара. Что о нем много писать? О нем все известно. Но я для себя понимаю, что был он редкой, самобытной и яркой человеческой особью, которая рождена исключительно для борьбы, риска и преодоления, а не для тягучего каждодневного труда.
А вот если о труде. Всем известно, что в мирное время Че четыре года был министром промышленности Кубы. Также известно, что определенное время в своем министерском графике он отводил личному физическому труду – рубил тростник, выполнял работу грузчика, спускался в шахты.
Другое дело, что саму промышленность Эрнесто, признаем, подзавалил.
Но как бы то ни было, для меня важен вот какой штрих. В 1975 году прошло еще не так много времени с момента его гибели в Боливии, память о нем среди кубинцев была свежа. И вот, в чисто свойском разговоре с одним кубинским буровиком тот рассказал мне, что, когда Че приезжал к ним на буровую и обнаружил там большую нехватку рукавиц, он не просто дал кому-то поручение, а лично проследил из Гаваны, чтобы вопрос был решен.
Ведь и вы, когда составляете личное впечатление о людях и событиях, правда ведь - больший вес придаете свидетельствам очевидцев? А по ящикам и в газетках мало ли что вещают. Потом приходится выскакивать кому-то из публикаторов, сохранившему совесть, и предупреждать: не верьте!
Упомянутые трое ярко проявили себя в бурные годы, а потом по разным причинам не участвовали или почти не участвовали в рутинной жизни страны последующих десятилетий.
А вот кто активно участвовал:
Рауль Кастро и Фидель Кастро. Важнейшие фигуры кубинской, а второй (в общем-то он первый) – и мировой истории.
Но о них надо говорить много, и я оставлю это на потом.
Рамиро Вальдес, Хуан Альмейда, Гильермо Гарсия, Хосе Рамон Мачадо и другие. Верные соратники и последователи Фиделя. Разделившие его славу и разделяющие его ответственность за нынешнее состояние страны.