Перед вами несколько рисунков. Вы видите и буддийскую мандалу, и христианский декор, и кельтский орнамент. Не нужно быть большим знатоком искусства, чтобы в любой подобной галерее распознать исламский гирих. Мы это делаем интуитивно. Легко и безошибочно. Но почему?
Над этим вопросом ученые бьются давно. Тот же Луи Массиньон задавался вопросом, что делает исламское искусство особенным. «Что привлекает наш взгляд, – писал классик исламоведения, – когда мы рассматриваем убранство мечети с пустой нишей, к которой обращена молитва, когда мы рассматриваем рисунок ковра, столь отличного от западного, когда мы слушаем мелодию какой-то песни или когда мы размышляем над строением какого-нибудь стихотворения»?
В самом деле что?
Ответ очевиден: ислам. Именно он отражается в чарующих узорах гирих и ислими, которые мы находим под парящими сводами мечетей Бухары, Мешхеда или Герата. Именно ислам водит рукою мусульманских зодчих, когда они выкладывают плиткой михраб или пиштак. Именно ислам побужда