Дело было, когда обе супер-державы – США и Советский Союз уже состязались, чьи подводные ракетоносцы лучше: кто из них глубже погружается, кто быстрее ходит, кто несёт больший боезапас. И ещё - кто быстрее отстреляется. Последнему обстоятельству уделялось тогда принципиальное значение. И вот почему.
Как часто тогда говаривали подводники-штурманы (БЧ-1 боевая часть № 1) , их задача точно и незаметно вывести подлодку в заданный «квадрат» для ракетной стрельбы. А моряки-ракетчики (БЧ-2) в свою очередь считали, что их задача, как можно быстрее отстреляться ракетами, ибо противолодочные морские силы в то время уже научились быстро определять местонахождение подводных лодок по старту ракет с их борта. Иные подводники вообще были убеждены, что после пуска ракет судьба их корабля и экипаж практически была предопределена.
Атомная подлодка Северного флота К-32 в декабре 1969 года ушла в море не со «штатным экипажем» К-140, которая направилась на ремонт в Северодвинск, а с подменным – как раз с лодки К-140, которой командовал капитан Юрий Флорианович Бекетов. Его экипажу ставилась очень ответственная задача – произвести ракетный пуск восьмиракетным залпом. Раньше такого никто и никогда не делал. И К-32, и К-140 являлись передовыми стратегическими атомными подлодками проекта 667а.
Примерно за месяц до выхода в море на ракетоносец К-32 стали прибывать представители командования, науки и промышленности. Желающих участвовать в эксперименте было человек сто, не меньше, как рассказывал Юрий Флорианович, - Но лодка же не резиновая. Поэтому после тщательного отбора, в который входило и медицинское освидетельствование, взяли с собой 16 «счастливчиков» Вне этого конкурса на подлодку прошёл только В.Н. Макеев – конструктор баллистических ракет, которые несла К-32. Всего таких снарядов она могла нести шестнадцать.
В море вышли 18 декабря, в день рождения командира, кстати, так уж совпало. Старшим на борту был командир дивизии Герой Советского Союза вице-адмирал Лев Алексеевич Матушкин. Полярная ночь, относительно небольшой шторм – ветер до 5 баллов, волнение моря – 2-3 балла. Здесь повезло – в декабре такая волна большая редкость. В 8.30, корабль был уже в полигоне, здесь моряки отдиферентовали лодку «под ноль», дали ей ход – 3,5 узла. Дальше пошла предстартовая подготовка – вода пошла в «заряженные» ракетные шахты, их крышки приготовили к открытию. Всё делалось по секундомеру. Чтобы открыть крышки четырёх шахт потребовалось полторы минуты. Затем – команда «Старт».
Первая ракета ушла, а затем с интервалом через семь секунд стартовали ещё три. Снова полторы минуты ушли на открытие ещё четырёх шахт и снова старт. Тогда же лодка начала вдруг «проваливаться» за так называемый «стартовый коридор глубины». Очень неприятная ситуация, которая в таких случаях грозит срывом ракетной атаки, поскольку автоматика может заблокировать стрельбу. Бекетов не растерялся – тут же отдал команду качать воду из уравнительной цистерны и плавно добавить кораблю двадцать оборотов на каждую из турбин. А больше никак нельзя, поскольку скорость движения стреляющего ракетоносца под водой не должна превышать 4,25 узла. Когда лодка снова «вошла в коридор», подводники сбросили турбинам по десять оборотов и снова отработали команду «Старт». Следующие четыре ракеты вышли из глубины.
Как описывают очевидцы, жившие тогда в посёлке Гаджиево, в утренний час, когда большинство из них спешило на работу и к месту службы, зрелище на поверхности моря (лодка стреляла в видимости берега и навигационных знаков на нём) всё походило на грандиозный салют и впечатляло. Впечатлило оно и американцев, которые наблюдали за экспериментом своими средствами разведки и наблюдения. Всё происходившее напугало их, в Пентагоне начался переполох. Все восемь советских ракетных снарядов с подлодки достигли полигона с боевым полем. Отклонение каждого оказалось в пределах нормы.
В 1970-м Советский Союз готовился к широкомасштабным учениям «Океан». Главком ВМФ СССР адмирал флота Сергей Горшков прибыл на Северный флот и выступил в Доме офицеров посёлка Гаджиево. Там же он и поинтересовался у собравшихся офицеров: кто выполнял восьмиракетный залп? Бекетов встал, представился. Горшков поинтересовался его ощущениями и впечатлениями. Бекетов ответил. Тогда адмирал спросил: «Вы уверены в возможностях ракетного комплекса?» Командир К-3 (К-140): «Экипаж готов выполнить все поставленные задачи». После этого Юрия Флориановича вскоре наградили орденом Ленина, а у членов экипажа лодки появились ордена и медали разного достоинства.
В дальнейшем, уже летом 1972 года экипаж Бекетова ещё раз «отстрелялся» восьмиракетным ракетным залпом, но уже не в видимости Гаджиево, а всего в 120 километрах от Исландии. То-то переполошился Пентагон! С базы НАТО в Кефлавике сразу же поднялась целая группа противолодочных самолётов «Нептун» и «Орион», чтобы сбросить в месте старта ракет акустические буи и обнаружить лодку. Однако Бекетов с экипажем очень удачно «пристроился» под килем советского противолодочного корабля и незамеченным ушёл к себе в базу.
Опыт залповой ракетной стрельбы, освоенный экипажем Юрия Флориановича Бекетова со временем освоили и другие экипажи ракетоносных подлодок Северного флота. Как итог - АПЛ К-407 «Новомосковск» в ходе операции с необычным названием «Бегемот» осуществила залп всем своим боезапасом - из 16 баллистических ракет. Все они уходили с борта корабля на 55-метровой глубине с интервалом в 5-7 секунд. Этой стрельбой американцы в очередной раз были потрясены. Они делать так не умели.
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить интересные истории, а так же оставляйте свои впечатления в комментариях.