Речь не о группе, где пел Цой. Речь про важнейшее из искусств, созданное братьями Люмьер и более ста лет делающее некоторых людей звёздами.
Я люблю кино и не люблю театр, драматический, оперный или балетный. Задники и декорации кажутся ненастоящими, актерская игра чересчур актерской, фуэте уступают ансамблю имени Игоря Моисеева, а красиво звучащие голоса ни шиша непонятны.
Первый запомнившийся фильм – «Смерть среди айсбергов», первый по-настоящему любимый - «Сказка странствий», а оставшийся на всю жизнь – «Звездные войны».
Но речь о 2007-ом, как символе нулевых и фильмах того года. Последнего спокойного года «тучных-жирных». Это на самом деле так, ведь уже в следующем рухнул ипотечный рынок Штатов, зацепив весь мир. Мой 2007-ой прошел в замкнутом мирке небольшого завода, делавшего пленку для ДСП. Завод вовсю работал, я был молод, глуп и не видал больших проблем в плане серьезного заработка. Стоило напрячься, сыну исполнилось полгода, но в одном месте играло детство и потому все шло как-то тупо.
Но 2007-ой оказался счастливым. Данец рос, гугукал, осторожно начинал ходить и отлично дрых на прогулках с коляской. Данец с измальства рос хорошим пацаном и разрешал родителям отлучаться в кинотеатр. Другое дело, что в 2007-ом кинотеатры находились далеко. «Космопорт» еще не открылся, лишь строясь, и приходилось кататься куда придется. Таким-то образом мы как-то не досмотрели последний фильм двух важнейших трилогий 00-ых – «Пираты Карибского моря: на краю света». Нам пришлось лететь домой в самом начале битвы кораблей, Ост-Индской компании и ошеломительно-прекрасной компьютерной графики. Данец ревел и требовал маму, чего уж))
Какая трилогия является второй важнейшей? Конечно же история Джейсона Борна. И «Ультиматум» Данька разрешил нам просмотреть полностью. В тогда еще целом и огромном самарском кинотеатре «Самара». Сейчас его нет, там вырос очередной человейник и хорошо, что красавцы-дубы никто не додумался спилить до конца. В «Самаре» имелась отличная кофейня с красными диванами и не запрещалось курить, попивая американо, каппучино или еще какой буржуйский изыск.
2007-ой, если не вспоминать эмо и заканчивающиеся субкультуры, был прекрасен. Все привыкли жить стабильно и сыто. Мобильники еще помещались в кармане и не пытались перерасти записные книжки. Да и записные книжки оставались в ходу, пока еще простые, не бездуховные молескины.
Автокредиты активно входили в моду, а линейка «шевроле» била рекорды, сравнимые лишь с продажами «солярисов» в начале десятых. Формат МП-3 находился в тренде, пупки вовсю прокалывались, а женские тату-надзадники темнели на каждой третьей любительнице топов с капри. Магазины бытовой техники казались нерушимыми аки DVD, книги были книгами, а торренты на слух напоминали не иначе как блюда мексиканской кухни.
В тот год жестоко провалился «Грайндхаус» Родригеса с Тарантино, но первую часть мы с сестрой смотрели в киношке, а «Мачете» получил шанс выйти в полном метре. Араноффски выпустил дичь «Фонтан», до сих пор почитаемый поклонниками арт-хауса и Ким Ки Дука. Неожиданно реанимировались две легенды 80-ых – «Рокки» и «Крепкий орешек». И если Слай даже там оказался крут, то Уиллис решительно шагнул на тропу Кейджа и начал щупать ножкой дно своей карьеры.
Балабанов вогнал в краску даже самых-самых фанов, сняв «Груз-200». Лео попал в проходной «Кровавый алмаз», Вашингтон сыграл чумового гангстера, а Мортессен стал капитаном Аллатристе, что до сих пор смотрится великолепно. Вышли «30 дней ночи», кровавый и беспощадный фильм об упырях, вышли и скоро уступили место идиотизму «Сумерек» и их сияющим кровосососам.
Наши, кроме трэшка Алексея Октябриновича, сумели выкинуть на рынок немало дичи. От «Монгола» Бодрова-старшего до адского «Кремня» про будни совершенно сумасшедшего дембеля, надевшего серую форму. Еще там мелькал «Слуга государев», но из-за его унылости и вспомнить-то о нем нечего. А «Квартет И», разминаясь перед «О чем говорят…» сообразили отличный «День выборов».
И, конечно же, в 2007-ом явился герой, до сих пор живущий в мемах. Спартанский царь Леонид и «Это Спарта-а-а!!!», навеки оставшиеся в наших сердцах.
2007-ой стал последним стабильным годом моего поколения, поколения, сумевшего зацепить немного спокойствия в советском детстве до появления талонов и получившего передышку где-то с 2001 по тот самый «верните мой». Да, так оно и есть. То ли к сожалению, то ли к счастью.