В очерках о скандинавской поэзии мы познакомились с концепцией истории Руси, повествующей о ней как о цепочке завоеваний. Этот взгляд на эволюцию государства сохранился и в древнерусских источниках, часть из которых также имеет поэтический характер.
Историки часто принимают эти источники всерьёз, но на поверку они имеют дело с поэтическим вымыслом.
Списки народов в поэзии варваров
В истории часто случается так, что варварские государства, в одночасье расширившись за счёт покорения массы соседних племён, достигали масштабов самых великих империй. Это сразу отражалось на их понимании собственной роли в мире, оформлявшемся в виде длинных списков покорённых народов.
Например, тюркские правители создали целую классификацию народов и племён, распределили их по иерархическим "крыльям" и вели исторический учёт происхождения новых колен и династий. Эпитафии на могилах тюркских каганов VI-VIII веков, в том числе и поэтического характера, содержали в себе списки завоеваний и данников.
В русской поэзии в данную тюркскую традицию вполне вписываются строки из "Слова о полку Игореве" о черниговском князе XII века Ярославе:
А уже не вижду власти
сильнаго, и богатаго,
и многовоя
брата моего...
Далее идёт перечисление этнического состава его войска, включавшего представителей различных половецких племён:
...Ярослава съ черниговьскими былями,
съ могуты, и съ татраны, и съ шельбиры,
и съ топчакы, и съ ревугы, и съ ольберы" .
Легко заметить, что половецкие федераты князя перечислены в двух строчках, имеющих одинаковое окончание, то есть стихи оформлены в духе тюркской поэзии, а Ярослав с черниговскими былями подстроены под эту аллитерацию.
Давайте посмотрим, как появилась русская традиция составления списков племён.
Список arctoi gentes Иордана
У германских варваров, живших на территории будущей Руси, также были списки покорённых народов, включающие местные племена.
Мы уже ссылались в своих очерках на список народов, покорённых готским королём Германарихом (IV век), который содержится в труде историка Иордана (сер. VI века). Некоторые исследователи считают, что источником списка мог быть готский эпос.
В этом списке перечислены arctoi gentes ("северные племена"): Golthescytha(s), Thiudos, Inaunxis, Vasinabroncas, Merens, Mordens, Imniscaris, Rogas, Ta(d)zans, Athaul, Navego, Bubegenas, Coldas.
При разбивке ряда названий получаются пары "этноним + местность": Thiudos In Aunxis, Vas In Abroncas, Merens Mordens In Miscaris. И именно эта часть списка совпадает со списком племён Руси из "Повести временных лет": Thiudos - чудь, Vas - весь (вепсы), Merens - меря, Mordens - мордва, Miscaris - Мещёра.
При этом этноним Vasinabroncas удачно дожил до XI века и реконструируется нами у Адама Бременского вместе с более современными формами: "виссы, мирры, ламы, скуты и турки" (весь, меря, жители берега реки Ламы, скифы и турки). Возможно и весь список Иордана, имеющий готское происхождение, был известен в ранней Руси, занявшей место легендарного королевства Германариха.
Списки народов успешно переживали века, о чём нам известно по английской поэме "Видсид", описывающей во времена викингов германских правителей разных народов IV-VI веков как живых покровителей автора стихов.
Обратимся к спискам славянских племён, которые также возникли в VI-IX веках.
Названия славян по местностям
Иордан в VI веке упоминает о трёх группах славян - венедах, склавинах и антах - уточняя, что в его время они уже делятся на племена, которые называются по местностям своего проживания. Сами названия и местности он не называет, но мы примерно представляем, как они выглядели, по списку "северных народов".
Точно о таком же принципе наименования племён говорит века спустя и "Повесть временных лет", рассказывая о расселении славянских народов:
"От тѣхъ словенъ разидошася по земьли и прозвашася имены своими, кде сѣдше на которомъ мѣстѣ. Яко пришедше сѣдоша на рѣцѣ именемъ Моравѣ, и прозвашася морава... Такоже и тѣ же словѣне, пришедше, сѣдоша по Днепру и наркошася поляне, а друзии деревляне, зане сѣдоша в лѣсѣхъ, а друзии сѣдоша межи Припѣтью и Двиною и наркошася дреговичи, и инии сѣдоша на Двинѣ и нарекошася полочане, рѣчькы ради..."
Первые племенные названия упоминаются в греческих источниках VII века. Некоторые совпадают с названиями восточных славян: смоляне, северяне-северцы, дряговичи-драгувиты. Речь идёт либо об одинаковом характере сред обитания ("дрягва" - болото), либо о родственных связях (что справедливо для северян-северцев).
Русская летопись называет самыми древними славянскими племенами словен ильменских, дулебов и полян. Арабский автор X века Масуди рассказывает историю древнейшего из славянских племён - волынян, которые, по летописи, как раз занимали территорию древних дулебов. Немецкий "Географ Баварский" (IX век) отдаёт пальму первенства загадочному племени Zeriuani (заряне или червяне).
В последнем источнике перечисляются славянские племена с указанием количества "городов", расположенных на их территории. Цифры выдают в "городах" некие территориально-родовые и религиозные центры наподобие русских "погостов".
Сам факт подсчёта "городов" говорит о некоем интересе к ресурсам славянских племён. Вероятно, это был военный и фискальный интерес со стороны нарождающихся славянских и соседних государств. Об этом говорит название племени хозирочей, под которыми, вероятно, скрываются данники Хазарского каганата.
Среди получателей дани со славян была и Русь изначальная.
Данники русов
В "Повести временных лет" содержится обширный список племён, которые платили дань Руси. Он составлен, так сказать, нарастающим итогом по состоянию на XII век и разделён на славянские племена и "иные языцы", к которым отнесены балтские и финно-угорские народы.
Впервые такой список встречается в древнейшей из сохранившихся русских летописей конца X века (так называемый Васильевский летописец), на которую в 1070-х годах ссылается русский агиограф Иаков Мних в "Памяти и похвале" князю Владимиру Святому:
"Идѣже идяше, одолѣваше: радимицѣ побѣди и дань на нихъ положи, вятичи побѣди и дань на нихъ положи, и ятвягы взя, и сребреныя болгары побѣди, и на козары шедъ, побѣди я и дань на них положи. Умысли же и на грѣческый крадъ Корсунь..."
Этот список использовали и авторы "Повести временных лет", сделав по его образцу списки завоеваний для Олега, Игоря и Святослава. Затем этот перечень племён как снежный ком превратился в список "Повести", о котором мы сказали выше.
Первые списки данников Руси должны были существовать уже к 867 году, так как патриарх Фотий употребляет для покорённых росами племён словосочетание, очень близкое к русскому термину «окольные». Именно так наш летописец называет племена, жившие вокруг киевских полян, в частности, древлян.
О том, что древляне контактировали в это время с германоязычными составителями списков народов, которых было немало среди русов, говорит их название как Forsderen liudi (от германского forst, forest - лес, и славянского "люди") в "Географе Баварском", составленном в 870-е годы.
В этом же источнике содержатся сведения о вису (вепсах, веси) и нериванах (нерева, нерома), которые входили в конфедерацию племён Северной Руси. Так что списки русских данников уже тогда, действительно, существовали.
Состав перечня впервые встречается у византийского императора Константина Багрянородного в середине X века: древляне, дряговичи, кривичи, северяне, загадочные лендзянины (лендичи у Географа Баварского) и"прочие славинии".
Существование списка племён, "прозвавшихся русью", к этому времени (первой половине X века) относит и летописец Ярослава Мудрого в 30-е годы XI века.
Обратимся к русской летописи.
Прозвавшиеся русью
В Новгородской первой летописи, отражающей ранний текст летописца Ярослава до 1036 года сказано о князе Игоре (912-945 гг.):
"И сѣде Игорь, княжа, в Кыевѣ; и бѣша у него Варязи мужи Словенѣ, и оттолѣ прочии прозвашася Русью"
В "Повести временных лет" эта информация, более верно сформулированная, относится к Олегу (начало X века):
"И бѣша у него словѣни и варязи и прочии, прозвашася русью".
Эту традицию возведения руси к Олегу Вещему ещё в X веке зафиксировали византийские хроники, по которой именно некий провидец был родоначальником росов.
Летописец Ярослава в своём тексте свободно оперирует племенными названиями (после 1036 года постепенно исчезающими из погодного летописного повествования и ставшими лишь предметом учёного обобщения последующих хронистов). Как правило, он перечисляет племена в составе войска того или иного князя.
Армия Олега в раннем тексте выглядит весьма скромно:
"Игорь и Олегъ пристроиста воя многы: и Варягы, и Полянѣ, и Словенѣ, и Кривичи, и корабля многы бещисленыи".
В этом списке представлены только те племена, которые были собраны Олегом на пути из варяг в греки в результате присоединения Смоленска и Киева.
Эту логику продолжают и войны, которые вели с соседями киевские князья от Аскольда до Игоря - "бѣша ратнии съ Древляны и съ Улици". Они также примыкали к упомянутому торговому пути. Ранний летописец подробно рассказывает о покорении уличей при Игоре, которые в "Географе Баварском" названы "многочисленным народом" с 418 городами.
В "Повести временных лет" про уличей и тиверцев также говорится, что "бѣ множество ихъ" и упоминаются "городы ихъ". Но там информация почему-то отличается от раннего текста: "со уличи и тиверьци имѣяше рать". В ней также отсутствует информация о взятии Пересечена и переселении уличей.
Один из авторов "Повести", последователь летописца Ярослава, переработал списки племён. Он придал им более масштабный имперский характер.
Империя Олега
"Повесть временных лет" так описывает состав войска князя Олега Вещего в походе 907 года на Царьград:
«Поя же множьство варягъ, и словѣнъ, и чюди, и кривичи, и мерю, и поляны, и сѣверо, и деревляны, и радимичи, и хорваты, и дулѣбы, и тиверци, яже суть толковины; си вси звахуться Великая Скуфь».
Эта конструкция несколько раз повторяется в вводной части летописи, которая, скорее всего, принадлежит ученику летописца Ярослава, а также и в основном тексте.
Анализ историков показал, что этот список делит данников руси на три группы.
В группу племён северной конфедерации входили словене, кривичи, а также неславянские чудь, меря и весь. Она совпадает с Внешней Росией Константина Багрянородного: это были племена Руси времён каганата и легендарного Рюрика, податный округ с центром в Новгороде, который выплачивал дань Киеву и неким варягам.
Южный округ образовывали поляне, древляне, северяне, радимичи и вятичи, к ним летописцами присоединяются также дряговичи и хорваты. Это округ полюдья киевского князя в описании того же Константина Багрянородного. Своего рода домен киевского князя, в котором он распоряжался не только налогами, но, позднее, и наследованием земель.
Западную группу составляют волыняне, бужане, дулебы, тиверцы и уличи. Она сформировалась из разгромленных за долгое время западных племён, претендовавших, судя по сохранившимся историям, то на верховенство, то на самостоятельность, то на польское подданство.
Ещё в "Географе Баварском" IX века тиверцы (Attorozi) названы народом "наиболее необузданным". Покорение западной группы завершилось лишь во время хорватской войны Владимира Святого в конце X века.
Таким образом, летописцы XI века, конструируя имперскую армию Олега, опирались на реалии, сложившиеся к началу данного столетия, а не на источники времён похода на Царьград.
Меж тем, ранний летописец Ярослава мог опираться на более древние тексты. Но они не были письменными.
Рифмованная дань
Летописец знал о весьма ранних этапах истории русских славян, черпая факты из устных источников, часть которых была поэтического характера.
Так, например, из летописи мы узнаем об аварах, которые "примучили" дулебов. Разгром Аварского каганата пришёлся на конец VIII века, но летописец знал об этом событии из русской поговорки, которая просуществовала два с лишним века.
Знал летописец о составе северной конфедерации племён Русского каганата и о городах Руси времён Рюрика - Ладоге (Новгороде), Изборске и Белоозере - сведения о которых никак не соотносятся с реалиями XI века или летописным повествованием, то есть восходят к некоему первичному источнику.
Наконец, летописец точно знал, какие племена платили дань хазарам. Царь хазар Иосиф в 60-е годы X века называет своими данниками вятичей, северян и словен («С.л.виюн»). В летописи же говорится о вятичах, северянах и полянах.
В целом пассаж о варяжской и хазарской дани выглядит так:
Имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словѣнехъ, и на меряхъ и на всѣхъ, кривичахъ. А козаре имахуть на полянех, и на сѣверехъ, и на вятичихъ, имаху по бѣлѣ и вѣверици тако от дыма.
У этого списка хазарских данников, который не до конца совпадает с повествованием летописи, есть интересная особенность: название дани перекликается с названием племён.
на полянех - по бѣлѣ,
на сѣверехъ и на вятичихъ - по вѣверици
Наиболее явная связь между названием северян и обозначением пушного зверя как веверицы. Буква "ч" в имени вятичей читалась как "ц", что акцентировало связь этого названия с звуком "ц" в слове веверица. Выбор этого обозначения пушнины также проистекает из наличия в нём "гугнения" в начале в слогах "вѣве".
Последовательность аллитерационных пар дани и данников продолжают примеры из других частей летописного текста. Так Олег налагает дань на древлян: "поча на них дань имать по черьнѣ кунѣ". В раннем тексте это делает Игорь. Мы видим перекличку:
поча на деревляны - по черьнѣ кунѣ
Есть и ещё одно место с рифмованной данью, о литературном происхождении описания которой мы уже говорили. Святослав Игоревич налагает дань на вятичей, которые ране платили её хазарам:
И иде на Оку рѣку и на Волгу, и налѣзе вятичи и рече имъ: «Кому дань даете?» Они же ркоша: «Козаром по щелягу от рала даем».
Здесь при небольшой коррекции можно восстановить целостный поэтический текст 1030-х годов:
В этой небесспорной реконструкции появление Волги объяснимо аллитерационной связью этого слова со словом налѣзе (вятичи на Волге не жили - они расселялись на Оке). Также Волга указывала на дальнейший путь Святослава на хазар через булгарские земли (около 968 года).
В дальнейшем описании похода Святослава также встречаются аллитерационные пары и даже парные этнонимы: "княземъ каганомъ", "бывши брани", "ясы и касоги":
И ясы побѣди и касогы, и приде къ Киеву.
Это говорит о том, что весь восточный поход Святослава изначально был описан в стихотворной форме, а летописец превратил поэзию в летописное повествование.
Русская поэтическая традиция описания побед и наложения дани
Мы видим, что в славяноязычной поэзии русские князья хвалятся своими победами над славянами, что роднит эту поэзию с висами Сигурда и Сиольфа на скандинавском языке.
Эта традиция сохранилась до времени "Слова о полку Игореве", в котором о половцах говорится весьма фантастично: "емляху дань по беле отъ двора". В данных словах мы видим отсылку автора к летописной дани хазар с полян.
Теперь мы знаем, почему такая связь возникла в "Слове" - она существовала именно в поэтической традиции Руси.
Летописец называет данью с полян то мечи, то белок; с вятичей - то мех, то монеты. Это зависит от его художественных и идеологических задач. И совершенно бесспорно, что для обозначения дани мехом летописец выбирает его синонимы - по бѣлѣ, по вѣверици, по черьнѣ кунѣ - в зависимости от поэтической задачи подбора аллитерации к названию племён.
По датировке дани шелягами мы знаем, что рифмованные строчки принадлежат самому летописцу Ярослава или кому-то из его современников. Рифмы с названиями полян и северян встречаются и в других поэтических отрывках, содержащихся в его летописи: пятистишие Мстислава (1036 год) и сказание о Кие (X век).
При этом мы связали эту песнотворческую традицию со двором Мстислава Храброго, правившего в 1024-1036 годах в Чернигове. В нашем рифмованном списке данников как раз содержатся народы, которые ранее входили в Хазарский каганат, бывшими землями которого и владел по договору с Ярославом его брат Мстислав Храбрый.
Исключением является только упоминание древлян, что оставляет надежду на наличие более ранних поэтических списков данников, относящихся к киевской школе песнотворцев (на полянех - по бѣлѣ, на сѣверехъ - по вѣверици, поча съ деревляны - по черьнѣ кунѣ). Сказание о Кие, в котором также встречается имяславие полян, относится к самому древнему пласту русской поэзии.
Есть свидетельство того, что приём поэтического оформления факта дани в русском песнотворчестве был широко распространён. За пределами текста летописца Ярослава мы встречам потрясающее дополнение к нашему ряду выявленных рифм про дань.
В искусственно сконструированном тексте договора Олега 907 года говорится: "И заповѣда Олегъ дати воемъ на 2000 кораблий по двѣнатьчать гривнѣ на ключь". Эти сведения автор компиляции, работавший во второй половине XI или начале XII века, взял из текста летописца Ярослава, где сказано: "И заповѣда Олегъ дань даяти на 2000 кораблий, по 12 гривнѣ на человѣка, а в корабли по 40 мужь".
Мы видим, что автор мнимого текста договора использует слово "уключина", которое имеет аллитерационную связь со словом двенадцать:
двѣнатьчать гривнѣ на ключь
Видим "гугнение": нѣ/на, тьчать и аллитерацию "ч", вероятно "цокающих".
Есть большой соблазн отнести эту цитату о договоре Олега к работе Никона Великого в 1070-е годы, который, скорее всего, был знаком с Бояном и использовал его творчество для своего текста. Историки же сломали голову в поисках математического ответа на вопрос о снижении размера дани в договоре 907 года по сравнению с "изначальными" требованиями Олега.
Как полагают некоторые исследователи, традиция перечисления племён сохранилась в качестве пережитка в списках былинных богатырей, за именами которых могут скрываться различные племена Древней Руси (Добрыня - "деревенщина", то есть из древлян, Илья - муромец, то есть из муромы и т.д.).
А традиция перечисления завоеваний русов, по той же историографической концепции, отразилась в былине "Три поездки Ильи Муромца". Но об этом мы поговорим в отдельном очерке.
#история древней руси #история россии #налоги #готы #тюрки #слово о полку игореве #скандинавы #славяне #древние славяне