В 4 часа утра 11 марта 1943 года – подразделения Второго танкового корпуса СС под командованием Пауля Хауссера начали непосредственный штурм Харькова, к окраинам которого они прорвались накануне:
Боевой приказ командира лидирующей дивизии - «Лейбштандарт Адольф Гитлер», обергруппенфюрера Дитриха гласил:
1. Стремительным наступлением дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер» противник ошеломлен и отброшен.
2. Второму танковому корпусу СС 11 марта 1943 занять Харьков. Его восточный фланг – в районе Мерефы образуют части дивизии СС «Дас Райх», а северный и северо-восточный фланг проходит по рубежу Русская Лозовая – Дергачи – Фестки – Ольшаны. Его обеспечивает дивизия СС «Тотенкопф».
3. Наступление ведут:
а) Дивизия СС «Дас Райх» – усиленной полковой группой с запада.
б) Дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» двумя полковыми группами с севера.
4. Задачи группам дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер»:
a) усиленному Второму мотопехотному полку (артиллерийское усиление: 1-й дивизион 55-го полка реактивных минометов, дивизион штурмовых орудий без батареи, 88-мм зенитная батарея, 1-й и 2-й артиллерийские дивизионы, 5-я зенитная батарея) – атаковать вдоль шоссе Дергачи – Харьков северную окраину Харькова, до разграничительной линии с дивизией СС «Дас Райх», и очистить эту часть города от противника.
б) Усиленному Первому мотопехотному полку (боевая группа Пайпера, артиллерийское усиление: корпусной дивизион реактивных минометов, остальные средства усиления – те же) атаковать вдоль шоссе Москва – Харьков на северо-восточную часть Харькова, сразу же направить одну боевую группу до юго-восточного выезда из города в Рогани, очистить центр города от противника и выслать охранение в восточном и северо-восточном направлениях.
в) Один батальон, усиленный штурмовыми орудиями, продвигать за боевой группой до поворота дороги у Степанков. Его применение – только с разрешения командира дивизии.
В ночь с 10 на 11 марта подвести боевые группы как можно ближе к окраине города. Начало атаки – в 4:00 11 марта
И в это же время, командующий Воронежским фронтом генерал Голиков 11 марта указал своему заместителю генералу Козлову:
1. За город Харьков драться до предела всеми силами 3-й танковой армии генерала Рыбалко и гарнизона с задачей как можно дольше сковать главные силы противника.
2. Танковый корпус генерала Баданова вывести за фланг противника наступающего на Харьков, а именно в район Казачья Лопань – Журавлевка, с задачей перехватить Белгородское шоссе фронтом на юг и не допустить продвижения противника в направлении Белгорода.
3. В этот же район вывести и сосредоточить танковый корпус генерала Бахарова
.
Уже из этого текста видно, что из пяти армий Воронежского фронта, начинавших операцию "Звезда", для обороны Харькова оставалась только одна - самая южная, 3-я танковая генерала Рыбалко:
Остальные четыре армии, как и только что упомянутый 2-й Тацинский танковый корпус генерала Баданова (переданный из соседнего Юго-Западного фронта) отступали к северу от Харькова, формируя южный фас так называемой Курской Дуги.
Таким образом, Харьков был списан со счетов заранее.
С момента освобождения (16 февраля 1943 г.) Харьков готовился к обороне, словно бы понимая, что это освобождение - ненадолго.
Оставшиеся в городе в качестве гарнизона воинские части и местное население копали рвы, строили надолбы, заборы из колючей проволоки и ежи. Несколькими поясами город прикрывали баррикады. Со 2 марта начальником обороны города был назначен заместитель командующего Воронежским фронтом генерал Козлов. Впрочем, средств связи для управления войсками в городе у него не было, и 11 марта, когда отдельные группы эсэсовцев уже прорвались к центру Харькова, генерал Козлов выехал из города, а реальным руководителем обороны Харькова с 11 марта был заместитель командующего 3-й танковой армии генерал Белов.
Для обороны Харькова в состав 3-й танковой армии дополнительно прибыли 19-я стрелковая дивизия (заняла позиции в Солоницевке), 17-я стрелковая бригада войск НКВД полковника Танкопия, 86-я танковая бригада (почти без танков), три противотанковых полка и «катюшный» дивизион. Сама же армия Рыбалко была "танковой" по одному лишь названию: всю матчасть она растеряла ещё в начале марта в так называемом Кегичевском "котле".
Поэтому в состав 3-й "танковой армии" с 9 марта поступил вышеупомянутый 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус генерала Баданова из Юго-Западного фронта, а также 3-й гвардейский танковый корпус генерала Вовченко из состава Южного фронта. Но оба они тоже вскоре будут переброшены на север - ближе к Белгороду.
Изначально командование Воронежского фронта решило остановить наступление противника в обход города с севера - 6-м гвардейским кавалерийским корпусом и танковым корпусом Баданова, одновременно предприняв контрудар (с северного направления, со стороны Белгорода) во фланг немецким войскам у Харькова. С этой целью создавалась ударная группировка в 40-й армии генерала Москаленко, в составе 183-й, 340-й и 107-й стрелковых дивизий и 102-й танковой бригады. Направлением наступления были Ольшаны, которые уже заняла танковая дивизия СС «Тотенкопф». Пехотинцам с винтовками Мосина наперевес - предстояло выбить из населенного пункта танковую дивизию.
10 марта, для усиления 3-й танковой армии передан из состава Юго-Западного фронта также 18-й танковый корпус генерала Бахарова (6 танков «T-34» и 22 лёгких танка «Т-70»), представлявший собой к тому моменту сводную 170-ю танковую бригаду - всё что осталось после недавних боёв за Покровск:
Корпусу был дополнительно придан 141-й отдельный танковый полк (4 танка «T-34» и 6 лёгких «Т-70»). Первоначально 18-й танковый корпус предполагалось использовать в контратаках в районе Изюма, но 10 марта он получил новый приказ совершить 150-километровый марш и сосредоточиться в районе Чугуева, куда он прибыл в 3:00 11 марта. Разумеется - своим ходом, о танковых трейлерах в СССР по-прежнему не слышали:
Новой задачей 18-го корпуса было участие в контрударе Воронежского фронта совместно с корпусами Баданова и Вовченко.
Но всем этим планам не суждено было сбыться, поскольку, как я рассказывал ранее, танковые корпуса генералов Вовченко и Баданова пришлось перебросить из Харькова в 40-ю и 69-ю армию соответственно. От первоначального плана контрудара по охватившей Харьков группировке пришлось отказаться. Более того, не только наносить фланговый контрудар по наступавшей немецкой колонне, но и перед её фронтом защищать город от обхода с севера было уже некому.
С утра 11 марта подразделения танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» прорвались в черту Харькова, а передовые отряды пехоты дошли до его центра и заняли здание Госпрома и нынешнюю площадь Свободы (по немецким докладам – «Красную площадь»). Она была сразу же переименована в честь танковой дивизии «Лейбштандарт» (на фото), и носила имя «Лейбштандартенплац» до конца Курской Битвы, т.е. до 23 августа 1943 года:
В ночь на 12 марта танковая дивизия СС «Дас Райх» преодолела сопротивление 303-й стрелковой дивизии на западной окраине Харькова и в ходе боя достигла Южного вокзала. К исходу дня защитники города вынуждены были отойти за реку Лопань, оставив его северную и северо-западную части.
В своем донесении командующему войсками фронта генерал Рыбалко сообщал:
Приказом генерала Козлова мне подчинены все войска, обороняющие Харьков. Противник овладел Шевченко, Сокольниками, Северным Постом, Куряжанкой, хутором Залютин Яр, Подворками, хутором Залютино. Положение создается критическое, город силами 19-й стрелковой дивизии и 17-й бригады НКВД, к тому же небоеспособных, я не удержу. Резервов нет. Противник может перерезать все пути отхода. Боеприпасы на исходе, горючего нет. В городе имею более 3000 раненых. Вывезти не имею возможности. Часть автоматчиков и самоходных орудий по Белгородскому шоссе прорвались в город, заняли здание Госпрома, полотно Сумской железной дороги, и противник подтягивает силы для захвата города.
Созданные в городе укрепления, по сути, не сыграли своей роли, так как при недостатке сил и средств они не были прикрыты огнем артиллерии и стрелкового оружия. Кроме того, как следует из доклада штаба 3-й танковой армии, «частям, обороняющим город Харьков, схемы оборонительных сооружений штаб обороны не дал, в силу чего не все укрепления были частями использованы. Заблаговременно эти укрепления никем не занимались, а отходящие части в лучшем случае случайно на них натыкались и использовали. В большинстве же случаев не использовались вовсе… Штабу 3-й танковой армии было поздно изучать участки обороны, рубежи и части, обороняющие город. Поздно было заниматься и перегруппировкой сил, хотя это и диктовалось обстановкой
.
Однако, в то время как соединения Второго танкового корпуса СС уже вели бои по овладению Харьковом, соседний 48-й танковый корпус генерала Кнобельсдорфа «завяз» в боях южнее и юго-восточнее Харькова – на рубеже реки Мжа.
В связи с этим, 12 марта командующий 4-й немецкой танковой армией Герман Гот поменял свое решение об использовании эсэсовских дивизий в штурме Харькова. Втягивание Второго танкового корпуса СС в уличные бои означало возможность для защитников города сражаться до тех пор, пока это было целесообразно, а затем без помех покинуть Харьков, отойдя на юг - на соединение с продолжавшими удерживать Мжинский рубеж своими войсками.
Поэтому генерал Гот приказал командиру Второго танкового корпуса СС вывести из боя за Харьков дивизию «Дас Райх», и ей сменить дивизию «Тотенкопф», которая по первоначальному плану создавала кольцо окружения вокруг города. А сама дивизия «Тотенкопф» должна была отправиться в обход Харькова с северо-востока - через Дергачи - Циркуны - Малую Рогань, как сейчас в ходе СВО обходила русская танковая армия. Обойдя город, "Тотенкопф" должна была выйти к реке Мжа с севера - в тыл советским защитникам Мжинского рубежа, и соединиться с армейским 48-м танковым корпусом на реке Мжа. Этим достигалось полное окружение не только Харькова, но и всей 3-й танковой армии генерала Рыбалко, включая оборонявшиеся на Мже дивизии. Для выполнения этой задачи, дивизия СС «Тотенкопф» наносила удар в направлении Рогань – Чугуев.
После этих рокировок, вся тяжесть боев в Харькове легла на одну дивизию «Лейбштардарт Адольф Гитлер».
Во исполнение этого приказа, уже углубившаяся в Харьков на километр дивизия «Дас Райх» была выведена назад и разделена на две части: полк «Дойчланд» брошен на позиции к северу от Харькова, а полк «Дер Фюрер» должен был обойти город с юга и атаковать в районе Завода имени Малышева.
С севера в обход Харькова двинулась боевая группа Баума дивизии «Тотенкопф», сосредоточившаяся к вечеру в Байраке. К югу от города изменил вектор своего наступления 48-й танковый корпус, застрявший на рубеже реки Мжа. Теперь он должен был атаковать в направлении Чугуева с целью охвата Харькова с юга, и соединения у Чугуева с дивизией «Тотенкопф». Однако наступление немецкого 48-го танкового корпуса с плацдарма у Змиева было снова неудачным: оно было встречено сильным огнем 8-й артиллерийской дивизии прорыва (с 7-го марта переименованной в 3-ю гвардейскую за оборону Мерефы в системе Мжинского рубежа):
Тогда на помощь 48-му корпусу выдвинулась немецкая 106-я пехотная дивизия.
После вывода из города частей «Дас Райха», дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» продолжила штурм города в одиночку. Уличные бои за крупный город всегда были непростой задачей. Бичом немецких танков и самоходных орудий стали 76-мм пушки, которые оборонявшие город советские войска устанавливали в подвалах и вели огонь вдоль улиц. Для уличных боев эсэсовцами были организованы штурмовые группы, каждая из которых поддерживалась танком и 75-мм и 105-мм тяжелыми пехотными орудиями.
Средств для противодействия обходу города, после убытия в 40-ю и 69-ю армию танковых корпусов Вовченко и Баданова, в распоряжении командующего 3-й танковой армией не было, кроме 18-го танкового корпуса генерала Бахарова. Вскоре ему пришлось вступить в бой с эсэсовскими частями. Боевая группа Баума из дивизии «Тотенкопф» 13 марта вышла к Рогани с севера, где, после суточного боя с частями 113-й стрелковой дивизии, была встречена танками корпуса Бахарова, пытавшимся не пропустить её дальше на юго-восток – в Чугуев на соединение с 48-м танковым корпусом.
Я как раз живу в Рогани, недалеко от места этого боя, и предположительно в нём участвовал мой дед – офицер артиллерийской разведки Пётр Прокофьевич Лисичкин. Поэтому рассказывал о сражении в Рогани более подробно в предыдущей публикации.