Устал? Грустно? Счастлив? Совет Дмитрия Быкова: читай!
ПРОСТО ГРУСТНО
Чехов, только Чехов. Его считают депрессивным, но во время депрессии он спасает, потому что рядом с унылой реальностью в его текстах установлен мощный источник света. Иногда хорош бывает Моэм времён колониальных рассказов или «Эшендена» — это бодрит.
ЗАПУТАЛСЯ
Сделать правильный выбор помогает мысль о смерти и о маловажности большинства наших текущих проблем. В таких случаях незаменимы «Отец Сергий» и другие поздние тексты Льва Толстого.
ВПАЛ В ОТЧАЯНИЕ
Акутагава. Но можно вылечить отчаяние не только подобным — можно отвлечься от него и противопоставить ему нечто бодрое, гордое, твёрдое. Стихи Гумилёва, например, ибо в них отчаяние тоже есть, но преодолённое. Ахматова. Дневники Чуковского 1930-х годов.
УСТАЛ
Здесь незаменимы записные книжки и дневники Блока, а при полном упадке сил — Куприн, рассказы 1910-х годов или «Звезда Соломона».
ВЛЮБИЛСЯ
Для начального периода любви лучше всего подходит первый том «Семьи Тибо» Мартина дю Гара, история Антуана с Рашелью; «Крик» Константина Воробьёва. «Ада» Набокова (часть первая).
ОТКАЗАЛИ
«Моя кузина Рэйчел» Дафны Дю Морье. И «Ребекка», наверное. Впрочем, «Четверть после полуночи» — тоже неплохо. «Яблоня». «Монте Верита».
НАОБОРОТ, ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ
Здесь незаменим Бунин, в особенности пятая книга «Жизни Арсеньева», известная также как «Лика».
ЛЕНЬ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ
А зачем что-то делать? Лучше почитать «Героя нашего времени».
НАДО ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ
Веллер, только Веллер! Первая и пятая главы «Приключений майора Звягина».
СЧАСТЛИВ
Валерий Попов, «Жизнь удалась», «Иногда промелькнет», «Остров рай».
НАДО НАСТРОИТЬСЯ НА РАБОЧИЙ ЛАД
Василий Аксенов, «Стальная птица» или «Золотая наша железка».
Напоследок несколько правил для чтения:
Бродский — не для счастливых и гармоничных людей. Он для того, чтобы уважать себя в поражении.
В стихах Гумилева есть ценнейший витамин — жажда опасности, радостный азарт при виде заварухи. Опасность он воспринимает как возможность проявить себя, возможность отличиться. Как нам этого не хватает! На пути отвращения к норме, на пути к сверхчеловеческому.
Маяковский — великое подспорье. Маяковский, для которого жизнь — пытка, из любой пытки сделает праздник.