На освобождение от вечерней тренировки я рассчитывал зря.
К концу дня, когда потускневшее солнце почти коснулось линии горизонта, а мои задница и бедра ныли так, словно в них вонзили тысячу игл. Телохранитель придержал коня и покинул авангард отряда, поравнявшись с моей лошадкой. Как и всякий хищник, способный учуять кровь на расстоянии, Штык словно чувствовал мою боль и, подражая, какой-нибудь кровожадной твари, собирался этим воспользоваться.
Он подъехал и предупредил, что сегодня нам, помимо прочего, предстоит еще и стрельба из лука. Тут же пообещал с радостью поделиться необходимыми для этого знаниями на грядущем привале. Улыбнулся, вглядываясь в моё обескураженное лицо, и вернулся в компанию Палыча и Станислава. Спустя несколько секунд оттуда грянул добротный мужской хохот.
Мой растерянный взгляд скользнул по кругу в поисках опоры. Гаврила сдержанно кивнул в ответ и пожал плечами — мол, у каждого своя служба. Егорка вдруг отстал и принялся воспитывать подчинённых. Стас и Палыч продолжали хохотать, похлопывая друг друга по спине. И лишь Штык изредка оглядывался, словно не расставался с надеждой отыскать в моем лице что-нибудь этакое, о чем другим, в том числе и мне, было ничего не известно. Но, судя по всему, по-прежнему этого не находил.
- Андрей, не забудь смазать раны на привале мазью, которую ведунья дала. Она снимет боль и ускорит заживление.
Гаврила был немногословен, но если уж раскрывал рот, то информация, покидающая его глотку, не уступала по своей ценности золоту.
- Спасибо, а сейчас нельзя?
Тело отозвалось одобрительным зудом в самых неожиданных местах.
- Не думаю, что это хорошая идея. Потерпи. Окунешься после тренировки в реке и помажешь перед сном, а утром будешь как новенький.
Я сдержанно выдохнул. Облегчения хотелось сейчас и немедленно, но, в самом деле, не прерывать же ради этого продвижение отряда. Хватит проявлять свою дохлую натуру на каждом шагу. Пора бы уже собраться. Мозоли — так мозоли. На заднице — так на заднице. Достаточно нытья и скулежа, иначе никто и никогда не станет воспринимать меня всерьез. И как в таком случае прикажите завоевывать авторитет?
Я не строил иллюзий и не сомневался в том, что являюсь единственным в отряде, кому действительно нужен похищенный ребёнок не в рамках каких-нибудь меркантильных и насквозь лживых целей. А просто потому, что она часть меня, а я часть ее.
- Спасибо тебе, - вдруг, шепнул староста, - за сына.
Несмотря на то, что Гаврила вызывал у меня какое-то двоякое чувство, я все же сделал над собой усилие и улыбнулся в ответ. Но не стал оправдываться, объясняя, что совсем ни забота о его отпрыске побудила меня потребовать у Станислава привести себя в порядок. Нежелание ощущать вонь давно немытого тела совпало с желанием Гаврилы вернуть сыну, а значит и семье, утраченную гордость. Наши устремления сошлись и незачем теперь городить между ними границы. Чует моя пятая точка не прост староста и аппетиты его не утолить деревенскими должностями. Так что хватает вокруг старика отчуждения и нелюдимости, которое мне никогда не преодолеть и без того.
Однако благодарность старика придала сил, и они тотчас потребовали своего выхода. На то, чтобы осмотреться в поисках подходящего объекта много времени не понадобилось. Недолго думая, я решил проверить, смогу ли достать из налучья лук и послать стрелу верхом. Тут же попытался выхватить оружие из чехла и чуть не потерял равновесие.
- Бедра надо плотнее, - посоветовал Штык, - сожмите их, а сами соберитесь, словно змея перед броском и одним движением - р-р-раз.
А я-то думал, что телохранителю сейчас не до меня. Но, как оказалось, бдит хранитель княжеского тела и по-прежнему не теряет меня из виду.
Штык продемонстрировал все наглядно. И я постарался зафиксировать в памяти, как можно больше деталей прежде, чем попробовать повторить процесс вновь. На этот раз обошлось без угрозы падения с лошади. Но до окончательной победы над снаряжением было еще далеко. Впрочем, у меня оставалось немного времени до вечернего привала, и я решил потратить его с пользой. Рассудив, что для использования оружия, не помешает научиться его хотя бы доставать при первой же необходимости. Ну-ка, еще разок…
К тому моменту, когда спешился авангард отряда, обозначив место ночевки, я уже довольно сносно доставал лук и стрелу из комбинированного футляра.
- Со стрелой рановато, - отреагировал на мои достижения Штык. - Учитесь устанавливать тетиву на скаку. Для начала оружие необходимо привести в боевую готовность. И только потом переходить к стрелам. Как подготовить лук к бою верхом, я вам сегодня покажу. Готовы начинать?
Как будто бы у меня был выбор.
- Готов. А как же Стас?
- Разомнитесь хорошенько, сегодня мы будем учиться драться, - отозвался второй наставник, ковыряясь среди навьюченного на лошадей имущества.
Уговаривать себя я не заставил, и пока вертел суставами по часовой стрелке и в обратную сторону, наблюдал, как Егор с остальными занимались подготовкой лагеря к ночлегу. Устанавливали палатки, кормили лошадей. Гаврила разжег костер и варил уху. Стас возился с какими-то доспехами, а Штык следил за тем, чтоб от моих конечностей прекратил доноситься противный хруст. Один лишь Палыч покинул поляну ещё до того, как её разукрасили разноцветные крыши палаток. Шепнул, что-то Гавриле и тут же растворился среди деревьев, словно рафинад в стакане горячего чая.
- Локоточками-то еще не помешает, господин.
Я скрипел зубами от досады, мечтая лишь о еде и крепком сне, но подчинялся и усердно вертел предплечьями.
К тому моменту, когда Штык одобрительно хмыкнул и разрешил облачаться в амуницию, я готов был рухнуть на месте и совершенно не шевелиться до рассвета. Лишь бы эти изверги оставили меня в покое. Но представил себе количество укоризненных взглядов и поплелся к сваленному у дерева обмундированию.
- Поторопитесь, господин, а то остынете, - подстегнул меня меланхолично созерцающий процесс облачения Штык.
Я кивнул, разворачивая сверток с кольчугой в немом восхищении. Это произведение искусства вновь не оставило меня равнодушным. Взгляд прикипел к доспеху, словно видел его впервые, и мне не доводилось заворожено гладить трясущимися руками изысканное плетение колец в день сборов.
Доспех переливался, будто кожа змеи, отражая последние лучи заходящего солнца. Крупные матовые кольца чередовались с мелкими и светлыми. Крохотные заклепки не позволяли кольцам разомкнуться и разорвать плетение. В районе сердца сверкала золотыми листьями виноградная лоза.
- Драконья чешуя — княжич не поскупился.
Я вздрогнул от неожиданности и повернулся. Кольчуга своей красотой на какое-то время выдернула сознание из реальности. Потому я не почувствовал, когда наставник оказался рядом.
Станислав развел руками и покачал головой:
- Не хотел, напугать. Но, прошу заметить, что Данила Романович Вас ценит. Подобных изделий нынче не так уж и много осталось. Кстати, можете надеть ее для тренировки, она не повредится.
- В каком смысле?
- Звенья кольчуг обычно достаточно мягкие. Они деформируются под воздействием силы удара и таким образом защищают ваше тело. После, как правило, поврежденные звенья заменяют или восстанавливают. В нашем же случае изделие само возвращается в первоначальное состояние...
- Это магия какая-то?
- Как утверждали в свое время ученые, любая магия — это плохое знание физики или химии. Вполне возможно, что мы просто еще чего-то не знаем о состоянии материалов и реакциях химических элементов. По крайней мере, в наших реалиях. Как бы там ни было, подарок на самом деле царский.
- Значит, я теперь неуязвим?
Стас посмотрел на меня так, словно я только что лишил его последней надежды.
- Если копье пробьет кольчугу — Вы умрете. Если что-нибудь очень тяжелое сильно ударит Вас, повредив внутренние органы, без разрыва кольчуги — Вы умрете. Если...
- Я понял, я обязательно умру, а она просто устранит повреждения. Разрывы?
- Нет, для этого у нас есть набор заплат и Ваши руки. Как бы криво в итоге не удалось замкнуть кольца, она сама все исправит. Главное не оставить разомкнутых соединений. Это понятно?
- Да.
- Итак, сейчас стрельба. Затем несколько спаррингов с Вашим покорным слугой. После, вновь стрельба.
- Но...
- Никаких «но», господин начальник Разбойного приказа. Мы же договорились.
Я обреченно кивнул, смиряясь с его доводами.
Когда Станислав выбрался из озера в наш первый день совместных занятий и отшвырнул на землю вонючие лохмотья, которые служили ему одеждой. Мне пришлось пообещать кое-что в ответ. Я вынужден был дать клятву о том, что ни при каких обстоятельствах не стану спорить с наставником в рамках наших тренировок. Ни спорить, ни отказываться выполнять поставленные им задачи, ни даже сомневаться в их целесообразности. И нарушать собственное обещание я не планировал.
Первой моей задачей на сегодня, как и во все предыдущие дни, было внимательное наблюдение за происходящим. И, если в ходе начальных тренировок, я по собственному слабоумию умудрялся упускать из виду детали упражнений, а затем растерянно пялился на учителя, когда требовалось, что-либо повторить. То сейчас мой взгляд впитывал картинку, словно истосковавшаяся по влаге губка.
Штык кружил вокруг меня верхом. Выхватывал из налучья древко лука. Накидывал петлю тетивы на одно плечо, несколько быстрых оборотов бечевы вокруг грифа, переворот, упор в бедро, петля на второе плечо. И так раз за разом. Быстро, качественно и без лишних движений.
К тому моменту, когда я запомнил последовательность действий и смог их повторить сидя на корточках посреди поляны, он усложнил задачу. Теперь первой комбинированный футляр покидала стрела. Штык стискивал ее зубами и только после этого приступал к подготовке лука к стрельбе. Последние витки тетивы оплетали второе плечо, и стрела уносилась к мишени, выпущенная твердой рукой всадника.
Развешанные на деревьях или попросту воткнутых в землю длинных ветвях, набитые соломой холщовые мешки давно превратились в ежей благодаря поразившим их многочисленным снарядам, а я по-прежнему не мог прекратить восторгаться и захлопнуть разинутый от удивления рот. Штык умудрялся спускать тетиву из положений, в которых я даже представить себя боялся, а стрелы неуклонно стремились к избранным целям.
- Нельзя, чтобы тетива была все время натянута. Какой бы прочной она ни была, растянется и утратит необходимую для хорошего выстрела упругость, - комментировал он свои действия, вновь снимая тетиву.
Затем Штык покинул седло. И сделал это так же легко и непринужденно, как и стрелял, на ходу. Конь почувствовал, что седока больше нет, обернулся и раздраженно фыркнул на телохранителя.
- Не ругайся, - хлопнул Штык по крупу возмущенное животное и повернулся ко мне. - Чего ждем? Приводим оружие в походное состояние.
Я принялся разматывать тетиву. А телохранитель ткнул рукой в кочку, в нескольких метрах от меня.
- Тетиву с обоих плеч снимайте. Для тренировок только так, а в походных условиях можете оставлять на одном плече и даже петлю для второго заранее подготовить. Но только в действительно походных! И тащите-ка свою задницу вот на эту кочку, господин. С этой позиции и начнем.
Это мы значит, теперь будем тренироваться по принципу «тяжело в ученье, но легко в бою», - оценил я его затею. Странно, что в таком случае он не заставил меня верхом все манипуляции проделывать.
Но уже через пару минут я убедился в том, что ничего удивительного в этом нет. Есть лишь безнадежность. Ибо даже сидя на земле, я умудрялся завалиться набок или на спину, наматывая на рога короткого лука тетиву. Чего ожидать от моих усилий на спине Ромашки, даже гадать не приходилось.
- Финиш, - вмешался Станислав, когда очередная стрела, продырявив листву, исчезла среди деревьев, - этак Вы нам весь метательный боезапас израсходуете.
Я, наверное, покраснел — лицо бросило в жар. Выругался про себя и наперекор словам тренера выхватил из футляра ещё одну стрелу. Отпустил натянутую до самого уха тетиву. Бечева щелкнула по коже краги, отправляя очередной гостинец в сторону мишени, а я стиснул зубы, дабы не выругаться вслух.
Штык безмятежно молчал. Будто бы процесс ни на миллиметр не отклонился от задуманной им программы. И это злило меня еще сильнее, чем бесполезный расход стрел. Мишень опять оказалась слишком далеко от траектории моего выстрела.
- Слишком много мыслей. Мысли о руках, о луке, о тетиве, о стреле, о мишени...- прокомментировал очередной промах в моем исполнении Штык. - Научитесь обретать спокойствие перед действием...
- А давайте-ка, господин начальник, немножко ножичками помашем. Глядишь, и стрельба со второй попытки веселее пойдет, - вмешался в неторопливые рассуждения телохранителя Стас.
Он протянул мне рукоятью деревянный гладиус и шутливо поклонился. Я же опять поразился его способностью бесшумно подкрадываться. Надо будет обязательно перенять этот весьма полезный навык.
- Вам надо привыкнуть к той мысли, что многому ещё предстоит научиться. В этом нет ничего зазорного. Палыч, например, в прошлой жизни настоящего леса в глаза не видел, а теперь-то? Словно только в нем и жил. Пройдёт ни веточки, ни травинки не потревожит лишний раз. И след читает, и повадки зверя разного знает...
Я нетерпеливо кивнул. Хватит, мол, теории, давай уже к практике, учитель. Никаких сил не было на фоне собственной безалаберности выслушивать о чужих достижениях. Умом-то я все понимал, другое дело, что не всегда мог справиться с эмоциями, ощущая в очередной раз собственную беспомощность. А еще терзала моё сознание назойливая мысль, словно комариный писк в ночной тишине. И я все никак не мог сформулировать её окончательно и осознать, что же на самом деле не дает мне покоя.
Может быть то, что эволюция пошутила над зажравшимися сапиенсами, откатив их развитие обратно к временам, в которых собственные сила и ловкость вновь стали значить больше, чем теплое место для толстой задницы? Впрочем, что мешает толстосумам нанять себе армию охраны, прикупить десяток деревень с не освоившими рыночные отношения «неписями» и вновь водрузить свои неподъемные зады на удобные возвышенности. Я не знал ответа, но, по-видимому, все-таки что-то мешало, раз ни один из «вершителей человеческих судеб» пока что не попался на мои глаза. Ибо, что-что, а незаметность никогда не была в чести у этих джентльменов.
Стас тем временем нахлобучил мне на голову шлем, убедился, что подшлемник плотно сидит на угловатой черепушке, и затянул ремешок под подбородком.
- Не помешает, - подмигнул в ответ на мой невысказанный вопрос. - Начнём с того, что меч всегда должен быть у Вашего бедра. Поскольку Вы правша, то левого. То есть ножны либо на поясе, либо у седла. И пока Вам дороги Ваши уши, не вздумайте вешать их себе за спину. Второе...
Вряд ли список учителя должен был оборваться так быстро. Но вместо следующей настоятельной рекомендации, я, как и все остальные, услышал крики охотника:
- К оружию! Они скоро будут здесь! - надрывал глотку Палыч.
И тут я наконец-то понял, что за беспокойство мешало мне сосредоточиться. Как оказалось, - это всего лишь чувство нашей с Викой связи, которое вот уже битый час сигналило мне о том, что ребенок рядом. И раз я ее чувствую, то она все еще по эту сторону от границы с Серыми Пределами.
Судя по всему, остальные рекомендации Стаса мне доведется услышать после долгожданной схватки, ради которой мы проделали весь этот путь. Если конечно, посчастливится в ходе сражения не потерять собственные уши. Впрочем, не сомневаюсь, что стоит мне пережить свою первую серьезную битву и Стас придумает, как донести информацию, даже если мои драгоценные уши все же покинут голову. Уж такой он у нас находчивый и оригинальный.
#фэнтези #литрпг #приключения
Первая глава:
Не время для смерти (1. Утро добрым не бывает)
Предыдущая глава:
Не время для смерти (40. Без боли нет развития)
Следующая глава: