Имена героев истории изменены.
Когда Сударика посадили в третий раз, мать уже не плакала. Напротив, она развернула бурную деятельность. Умудрилась продать квартиру, переехала в другой город, сообщив новый адрес только одной-единственной, самой проверенной подружке, взяв с нее клятвенное обещание никому никогда без крайней надобности эту информацию не разглашать. Она сбежала. Спряталась. От собственного сына.
Петенька
Ольга Сударева родила поздно, уже под сорок. Одна, без мужа. Не сложилось у нее бабье счастье, так решила она хотя бы материнства попробовать. Сыночек Петенька родился слабеньким, часто болел. Но мать, тянувшая семью одна, не могла бросить работу крановщицы. Не могла она и няньку нанять, поэтому просила сердобольных соседок присмотреть за мальчиком, пока она на смене. В редкие моменты между болезнями Петя ходил в детский сад, но друзей там не нашел, вечно сидел где-нибудь в уголке с игрушкой в обнимку, пока другие ребятишки смеялись и играли. Он был вялый, унылый ребенок, а такие никогда не становятся любимцами ни в детских компаниях, ни у воспитателей.
Когда Петя пошел в первый класс, забот Ольге прибавилось. Через месяц ее пригласили к директору и настоятельно советовали поменять школу:
- Мальчик явно отстает от сверстников, - заявила молодая, но уже пользующаяся в педколлективе авторитетом наставница Петиного класса. – Вы не задумывались, что вашему сыну будет лучше учиться в коррекционной школе?
Ольга вяло возразила, что, мол, медико-педагогическая комиссия дала добро на обучение Пети в обычной школе. Учительница раздраженно дернула плечами:
- Но ваш Петя психически нездоров, это видно невооруженным глазом!
Ольга больше спорить не стала и забрала сына из этой школы. В другой школе новая учительница претензий родительнице не предъявляла, Петя худо-бедно, но учился, и Ольга облегченно вздохнула: «Какой же он нездоровый? – думала она. – Нервный немного, но все равно славный паренек. Много они там понимают!»
Учился Петя на хилые троечки, на большее ни способностей, ни старания не хватало.
Первая кража
Беда пришла, когда Петя перешел в шестой класс. Однажды Ольге позвонила расстроенная классная руководительница и сообщила, что Петю поймали в школьной раздевалке, где он деловито обчищал карманы. Ольга кинулась в школу. Разговор с учительницей был крайне неприятным. Оказалось, что вот уже несколько месяцев кто-то крал деньги, оставленные в карманах верхней одежды в ученической раздевалке. И этот кто-то был наконец-то пойман уборщицей. Петя! Техничка баба Настя и без того страдала от обвинений в свой адрес - дескать, это она по карманам шарится, - а потому настоящего воришку не просто взяла за шиворот, но еще и отхлестала половой тряпкой, а потом поволокла к директору.
- Петечка, как же так? – плакала мать.
Сын же был холоден и спокоен. В его глазах, обычно сонных и невыразительных, появился проблеск интереса.
Дело тогда замяли. Ольга потребовала, чтобы сын пообещал, что «больше никогда…»
- Не кормит тебя мать, что ли? – возмущалась она.
Но это было только начало. Через несколько лет Петеньку задержали с компанией таких же искателей приключений за очень нехорошим делом – они угоняли и продавали по запчастям мотоциклы. Тогда на суде (а Петеньке в ту пору было полных шестнадцать лет) Ольга узнала кличку, которой наградили ее непутевого сына: Сударик.
На свободе с «чистой совестью»
Ольгина жизнь превратилась в ад. Из заключения сын вернулся законченным извергом: работать не хотел, зато быстро научился пить, а на выпивку спускал все имеющиеся дома деньги. Ольга из сил выбивалась, чтобы хотя бы создать видимость семейного благополучия. Сударик же развлекался. Когда Петеньку посадили второй раз (теперь уже за грабеж), Ольга слегла с сердечным приступом. Соседка-подружка на суд ходила и потом все ей в деталях обрисовала. Только матери от этого легче не стало.
- Что же я не так сделала? Почему же Петя таким вырос? – казнила себя.
Когда Петенька вышел на свободу второй раз, Ольга сильно болела. Ей ничего не оставалось, как беспомощно плакать, когда любимый сыночек снова обчистил «семейную кассу», когда привел домой толпу орущих пьяный мужиков и визгливых девок, чтобы отпраздновать свободу…
Так продолжалось долго. Очень долго. Ольга, лежавшая пластом, не могла даже протестовать. Во-первых, очень слаба была, во-вторых, боялась, что на любое слово, которое вдруг не понравится сыночку, может прилететь затрещина. А драться с Петенькой мать не могла: «Убьет и не заметит…»
…Очередное задержание Сударика Ольга восприняла как временное облегчение. И… шанс вернуть нормальную жизнь. Забыть все, что было раньше! И женщина решилась на бегство. Она прекрасно понимала, что если останется в родном городе, то сын, в очередной раз вернувшись из заключения, может ее и прибить ненароком. А ей, «старой падали», как «ласково» называл ее сынок Петенька, еще жить хотелось. Хотя бы последние годы. Сколько судьбой отпущено.