Какая гадость – едва успев родиться, вкусить прелестей, удовольствий, тело начинает гнить и портиться чуть ли не с первых дней, тело бесперспективно и уныло, оно требует еды, одежды и регулярной заботы многочисленного «обслуживающего персонала». Среди исчезающе малого количества вариантов улучшения перспективности только два заслуживают внимания: размножение и преображение. С первым всё понятно – спариться, породить себе подобное и надеяться лишь на то, что предстоящая болезнь твоего чада будет более продолжительной… Второй вариант видится мне фантастическим: перестать быть человеком. Предположим, из десяти тысяч человек один рождается простым футляром, носителем информации особого толка: он сохраняет не формулы, а страхи, не тексты, а шорохи ночи, не музыку Шопена, а созвучия позабытого концерта Нейгауза, исполнявшего ноктюрн Шопена тысячу лет назад; он сохраняет смешные тайны своего детства и постыдные фантазии периода супружеской жизни и вкус одиночества. Он сохраняет всё это в перв