В телевизоре умный дяденька кричит про то, что на иных планетах разумная жизнь невозможна.
Вот еще.
Как-то приходит в голову, что вот сидит где-нибудь на своей зеленой планете, в своей фиолетовой инопланетной стране, в совершенно дурацком инопланетном доме абсолютный инопланетянин и смотрит инопланетное своё телевидение, по которому не менее умный зеленый дядька уверяет, что никаких инопланетян не существует.
Потому что вот так вот.
Прислушиваюсь к звукам вокруг. По привычке высматриваю в тёмных углах комнаты зверей. Их здесь нет, но они придут. Они теперь всегда будут приходить.
Тени в темноте не видны.
В телевизоре умный дяденька кричит про то, что на иных планетах разумная жизнь невозможна.
Вот еще.
Как-то приходит в голову, что вот сидит где-нибудь на своей зеленой планете, в своей фиолетовой инопланетной стране, в совершенно дурацком инопланетном доме абсолютный инопланетянин и смотрит инопланетное своё телевидение, по которому не менее умный зеленый дядька уверяет, что никаких инопланетян не существует.
Потому что вот так вот.
Прислушиваюсь к звукам вокруг. По привычке высматриваю в тёмных углах комнаты зверей. Их здесь нет, но они придут. Они теперь всегда будут приходить.
Тени в темноте не видны.