В моем детстве на нашей улице был частный сектор. Напротив нашего дома стоял небольшой деревянный домик с таким же небольшим огородиком. В доме жила сухонькая старушка с взрослым сыном.
Мужчине было уже за сорок и он был инвалидом. Физически он был совершенно здоров, но его умственное развитие было на уровне семилетнего ребенка.
Утром женщина кормила сына и тот отправлялся гулять по городу. Человеком он был добрым и безобидным, никто его не обижал. А мать, сделав домашние дела, выходила на улицу и садилась на крылечко.
Как-то она подозвала меня и мою подружку Валю, попросила посидеть с ней. Мы сели на крылечке и бабушка начала рассказывать нам о своей жизни. Как она жила в деревне, как мужа своего встретила, как приехали они в город. Про сына рассказывала, переживала, что с ним будет, когда её не станет?
Нам с Валей было по 10 лет, сидеть со старушкой на крылечке и вести беседы о жизни мне было скучно. Посидев минут 5-10, я убегала. А Валя сидела. Слушала, кивала.
Девчонки звали Валю прыгать через скакалку или играть в "классики", но Валя отвечала:"Потом,"- и оставалась со старушкой. Как-то я спросила её:
-Разве тебе интересно это слушать?
-Нет,- ответила Валя.-Но потом старушка дает мне целый пучок молодой морковки со своего огорода. Она вкусная.
Я растерялась. Мне и в голову не приходило, что можно разговаривать с человеком из-за пучка морковки. В детстве мне казалось, что это нечестно. Хотя сейчас я не была бы так категорична. Валя не делала ничего плохого. Даже наоборот. Она давала старушке общение. Она внимательно слушала и вежливо кивала. И получала в награду сладкую морковку.
Сейчас я достигла возраста этой бабушки и прекрасно вижу, кому из знакомых нужна только сладкая морковка. Но я не готова покупать общение. Это как маргарин вместо масла. Есть можно, не отравишься, но невкусно и понимаешь прекрасно: это не масло, это- суррогат, невкусное подобие. Это на любителя или когда есть очень хочется, а больше ничего нет.