Как Юрий Торшин учил журналиста журналистике…
Невозможно понять, что такое «Альфа», не узнав людей, с чьими именами связано наше спецподразделение. В своих книгах я рассказываю о нашем спецназе, о людях и операциях, которые реализовывала группа «А».
Сегодня хочу поделиться кратким отрывком про Юрия Торшина из своей книги «Люди А». Небольшим эпизодом, показывающим характер, взгляды и способ мышления легендарного офицера. Разговор с журналистами – довольно типичная на самом деле история для такого известного офицера, каким был он.
…Юрий Николаевич Торшин отдыхал.
Отдыхать он предпочитал дома. И в одиночестве. Друзья, разговоры – это всё замечательно. Но переключатель в голове в таких случаях стоит на позиции «работа». Чтобы переключиться на «жизнь», нужно лечь на диван, расслабить мышцы и смотреть в потолок.
Рядом, на столике, стоял коньяк. Людям, которым есть что вспомнить, коньяк отлично заменяет телевизор. Можно сделать глоток, прикрыть глаза и включить память. И вот на потолке перед глазами начинают проплывать картины – неясные, смазанные.
Афганский кишлак на фоне горного хребта, испуганные глаза местного чумазого мальчишки, вечно палящее солнце и постоянный песок на зубах. Николаич машинально коснулся языком зубов. «Воображение – покруче 4D-кино, ещё мгновение – и сухой горный ветер наполнит лёгкие», – подумал он. Стало как-то спокойно, губы расслабились в естественной улыбке.
Внезапно зазвонил мобильник.
– Юрий Николаевич, здравствуйте, – зажурчал женский голос, – это с телевидения беспокоят, с канала... – картинка вмиг испарилась с потолка. Торшин так и не узнал, с какого канала его беспокоят.
– Господин Торшин...
– Полковник Торшин, – перебил Юрий Николаевич.
– У нас к Вам такой вопрос. Вчера в Ницце произошёл теракт, в день взятия Бастилии, грузовик врезался в толпу...
– Я в курсе, – снова перебил Торшин. Разговаривать не хотелось. Хотелось лежать на диване и смотреть в потолок.
– Вы служили в силовом подразделении и знакомы с темой терроризма...
– Я служил в «Альфе», – поправил Торшин. – Служил, – повторил он. Слово отозвалось привычной болью под сердцем. – Я был руководителем третьего отдела.
– Так вот, Вы можете прокомментировать, почему террористическая активность в нашей стране выше, чем в любой из европейских стран?
Полковник помолчал секунды две. Переключатель в голове перещёлкнулся с позиции «жизнь» на позицию «работа». Юрий Николаевич сел на диване.
– Назовите мне последние пять терактов в России, – спокойным тоном сказал он.
На том конце повисло недоумённое молчание.
– Вы не можете назвать пять последних терактов, а утверждаете, что у нас их за последнее время больше, чем в Европе? – с нажимом продолжал Торшин, в голосе начали появляться жёсткие нотки – Кстати, «последнее время» – это сколько лет? Какой-то странный отрезок времени, Вы не находите?
Молчание продолжалось.
– Хорошо, я Вам помогу. В этом году в России было два теракта. 29 декабря – обстрел Дербентской крепости. Опять ИГИЛ. 8 октября – Петербург, личная инициатива. Погибших нет. Теперь Франция. 7 января – рас- стрел редакции «Шарли Эбдо», двенадцать погибших, ИГИЛ. 9 января – Париж, нападение на супермаркет, четверо погибших. 26 июня – теракт на химическом заводе, один погибший. 13 ноября – сразу несколько атак: взрывы на стадионе, расстрелы в ресторанах, расстрел в концертном зале. Всего сто тридцать погибших. ИГИЛ. Вы говорили, что в России террористическая активность выше, чем в любой из европейских стран? Вы не считаете Францию европейской страной?
В трубке раздалось что-то вроде «э-э-э».
– Вы не подготовились к разговору, – заключил Торшин. – Сначала проработайте вопрос. Потом звоните, – он нажал «отбой».
Переключатель в голове вернулся в позицию «жизнь». Рука с телефоном бессильно упала, тело расслабилось, взгляд упёрся в потолок.
На потолке снова включился проектор, поплыли новые картинки.
Юрий Николаевич погиб 11 сентября 2016 года и является настоящей легендой «Альфы». Сложная, многогранная и неоднозначная личность. Но многие в группе «А» считали и считают его своим учителем.
О его жизни, спецоперациях и подвигах можно прочитать подробнее в моих книгах «Люди А» и «Крещенные небом».
