Начало здесь
Сергей, озираясь по сторонам, продолжил свое путешествие в незнакомом мире. Поднявшись по лестнице, он очутился в большом холле, уставленном витиеватой мебелью с многочисленными канделябрами.
-Прошка, ты, что это себе позволяешь! - услышал грозный крик за спиной.
Сергей повернулся на окрик и вдруг понял, что это он-Прошка, дворовой помещика Кучина. А история жизни Сергея была лишь сном, который потихоньку выветривался из памяти, как струйка воды из перекрытого крана.
Прошка затрясся всем телом. Дворецкий Игнат и так не жаловал своих подчиненных, а тут, наглец, в барскую залу без приглашения заперся.
-Ты, холоп, последние остатки ума растерял? - не унимался Игнат, грозно надвигаясь на онемевшего от ужаса Прошку.
-Вонь от тебя такая, что чудо будет, если барыня с утра унюхать не изволит! Вот тебе, окаянный!
И дворецкий привычным движением огрел кочергой нарушителя порядка вдоль хребтины. Прохор и сам не понимал, зачем он отправился в барские покои. Его место на псарне. Этот порядок вещей никогда не смущал дворового, и тут, такой внезапный бунт…
-Брысь от седа! Если бы не любили тебя так барские собаки, выпорол бы тебя, чтоб не вставал с лежака месячишко.
Прошке повторять приказ не надо было, бросился рысью на выход, прихрамывая после кочерги и радуясь, что легко отделался. Собаки, действительно, его любили и были смыслом жизни. Сызмальства он был приставлен ухаживать за ними, и делом это было ответственным и не простым. Борзые- любимчики барыни, и она самолично проверяла: тепло ли на псарне, чисто ли и какую кашу с мясом им подали на завтрак. Большую часть дня собаки проводили в барском доме, услаждая хозяев красотой и статью. Не дай бог плохо репьи вычешешь или грязь какая на шерсти останется… Прошку не пороли, чтобы от дела не отвлекался, а вот –еды лишали. И по три дня маковой росинки во рту не бывало. Оно и правильно. Кто он Прошка? Холоп бесправный, которому цена пять рублей от силы, а борзые, они за такие деньжищи куплены, что двадцать Прошкиных жизней столько не стоят. И правильно делают господа, что не разрешают ему ночевать в тепле с собаками. От них пахнет душистой водой дорогущей, которой каждое утро протираются псины. А от Прохора мужиком потным несет и запах этот никак не выведешь и не вымоешь. Запах этот неволи и страха, отчаяния и беспросветности.
И почувствовал Прохор тоску непонятную, по чему-то далекому, почудилось ему, будто не был он рабом безродным, которого хочешь на улицу выброси, хочешь убей, хочешь просто голодом замори…
Будто свободный он человек, сам за себя принимающий решения и сам собой распоряжающийся. И еще… будто от него когда-то зависела чья-то маленькая жизнь.
-Приснится же такое! Сергей потряс головой, стряхивая остатки сна. Запустил в дом свое замерзшее мохнатое чудо. Собака виляла хвостом, ластилась к хозяину, Сергей снисходительно погладил пса.
-Извини, дружище, у нас с тобой еще целая жизнь впереди. Я исправлюсь.