Галя губы себе решила сделать. Чтобы они стали на ней соблазнительным элементом лица. Пухлыми и еще эдак бы капризно топыркались. Галя рассматривала подобные привлекательные губы в журналах и очень они ей нравились. Сразу видно - интересно женщины живут и за собой тщательно следят.
А у самой Гали губы обычные из себя - ни тонкие, но и не варениками. Мимо пройдешь и не заметишь такие губы. Но лицо портят, конечно, сразу - очень простым его делают. Непритязательным. Платок вот еще повяжи - и чистая селянка. И будто бы все время скучно плюхаешь на старом ЛиАзе по просторам родного села Верхние Понюшки.
Тьфу, а не губы!
А губы нормальные себе уже все-все подруги Галины сделали. И жили на белом свете улыбчивыми женщинами. Мужчины сразу им знаки внимания на порядок больше оказывать начали - после губ. И все подруги в себе очень уверенные сделались - идут поступью моделей и губами красиво так делают: я, мол, Афродита, пантера и дива. Очень сногсшибательно.
И Галя так мечтала ходить. А супруг ее, Петя, против был - не поддерживал совсем.
- Я, - Петя ей выговаривал возмущенно, - женился на самой обычной девушке. Со средними губами. И хочу с такой среднестатистической женщиной всю свою жизнь прожить. Запрещаю естество портить. И жирная точка! Помадой вон уста сахарные свои мазюкни - и сойдет.
А Галю такой ответ обижал до глубины души.
- А я, - рыдала она, - очень хочу нравиться себе и окружающим! И губы эти сделают меня счастливым человеком. Чуть увеличу - и счастье. Фактически - воспарю. Сам еще “спасибо” говорить будешь. Уж интереснее, пожалуй, со счастливой женщиной тебе будет жить. Чем со скучной и сварливой.
- Ах, окружающим, - уже Петя сердился, - окружающим! Ты замужняя женщина тридцати пяти лет отроду! Ты уж свое личное счастье обрела. Меня ты в первозданном виде устраиваешь. Искренне обожаю, когда ты без макияжа по кухне суету наводишь. В домашнем клетчатом халате. Смотрю и буквально млею - удачно, однако, женился. И посторонние мужчины к тебе не лезут - видят, что женщина уже давно устроила судьбу.
- Эгоист, - Галя на такое продолжает рыдать, - лишь о своем комфорте заботишься. А то, что женщина рядом вечно плачет, тебя и не беспокоит. Хочу губы плюшками! Пойду и завтра же сделаю. Деньги на эту статью расходов экономила полгода.
Тут Петя и вовсе взвивается.
- Растратчица! За ерунду деньги платить хочешь. Мне вон машину “переобувать” со дня на день. Каждая копейка на счету! А ты на губы транжирить.
- А как же фон моего настроения, - Галя расстраивается, - неужто шины всего тебе дороже? Да и я давно себе хозяйка - хочу на губы, а хочу и на гладкий лоб транжирить стану!
- Только посмей, - Петя отвечает сурово, - и я за себя не ручаюсь.
Брак их, конечно, на грани краха стоит.
- Развод! - Петя все чаще кулаком по столу стучит, - коли мое мнение не имеет весу в этой семье, то и категорический развод!
А Галя - плакать. И журналы украдкой листает - вон какие женщины на свете живут. Им-то, небось, супруги кулаками по столам не стучат, пантерам этим.
А подруга Люся тоже свое мнение в телефон высказывает.
- Ха, - Люся говорит, - этот твой Петя уж совсем. Я вон в восьмой заход губы делаю и очень себе нравлюсь. И с каждым разом все больше и больше хочется - чтобы, так сказать пышнее и симпатичнее на лице. Люблю себя с каждым разом все сильнее. И мой Марк Захарыч ходит за мной влюбленной павлиной. И все девочки мне пишут “Красотка”.
Вот такая ситуация. Хотя повод к разводу, конечно, смешной - обычные человеческие средние губы.