Шёл по улице человек пятничным вечером, смотрел в лица встречных прохожих. Фонари уже зажглись. Машины то мчались, то стояли на светофорах. В витринах человек видел манекены, нужные и ненужные вещи, живых людей за столами. Люди ели, пили, и говорили, и смеялись, но беззвучно, похожие на рыб в аквариуме. А вот окошко на уровне коленей, подвального этажа окно, оттуда доносится музыка и мерцает свет — синий, красный, зелёный. Человек остановился, наклонился, заглянул в окно, как в волшебную шкатулку.
Два часа назад девушка смотрела в компьютерный монитор и прижимала к уху телефонную трубку. Да, говорила девушка, конечно, такой вариант возможен, не волнуйтесь, пожалуйста, мы этим займёмся, давайте я запишу ваш номер, диктуйте, ещё раз, что в конце, спасибо, записала, позвоню вам в понедельник, всего доброго, хороших выходных. Положив трубку, она посмотрела на время. Пора писать отчёт, осталось полчаса. Очень долгие полчаса, самые утомительные. Растягивая каждое движение, она доделывала работу, думая о том, как выйдет из офиса, на ходу накрасит губы, сядет в автобус и поедет на концерт. Она представляла себе этот момент, такой невероятно близкий и долгожданный, прокручивала его в голове снова и снова с приятным теплым предчувствием до тех пор, пока он не настал.
Она ехала в автобусе, солнце садилось, и она вспоминала, что еще недавно в это время суток было совсем темно, стекла запотевали от её дыхания, а с той стороны сыпал и сыпал мокрый снег. Теперь стало тепло, асфальт совсем высох. Какое счастье — сухой светлый асфальт, страшно пыльный до первых весенних дождей.
Вот допета ещё одна песня — это, кстати, была её любимая. Теперь, кажется, осталось совсем немного, скоро концерт закончится. Но пока она ещё здесь. Она устала, но продолжает танцевать, мельком взглянув на свои часы и подумав о том, что через десять минут музыканты уйдут со сцены, а она — что она будет делать? Выйдет из клуба, пробравшись через хаотичную толпу, и зашагает пешком по большой улице. Пойдёт к себе домой. В ту квартиру, где живёт уже пять с половиной лет. Интересно, сколько ещё ей там осталось? Полгода или десять лет? Девушка вдруг вспоминает, что год назад — да, конечно, ровно год! — она сидела на скамейке в сквере в незнакомом городе, замотавшись в шарф, потому что дул холодный ветер. Ей было некуда пойти, не хотелось возвращаться в отель, телефон разрядился, и она не могла связаться с подругой, которая путешествовала тогда вместе с ней; в тот вечер они решили гулять по отдельности, и ближе к ночи девушке стало очень одиноко. В том городе она никого не знала, даже карта метро была запутанной и пугающей, а комната в отеле — холодной и неуютной. Всё равно там было красиво, но иногда так хотелось домой. Дома её ждал серьёзный зеленоглазый парень, в которого она была ужасно влюблена. То есть, девушка надеялась, что он ждёт её, писала ему сообщения перед сном, рассказывала о прогулках и музеях, а он иногда отвечал, иногда нет, как повезёт. И там, на скамейке, чувствуя тяжесть уставших ног, она гадала, встретит ли парень её в аэропорту, а если да, как будет здорово его обнимать в поезде по дороге домой, в родном городе. Тогда оставалось ещё два дня до конца путешествия. Это было долгожданное путешествие, она сама накопила денег и целую неделю перед отъездом продумывала до мелочей, что возьмёт с собой. А в последний момент, собирая чемодан, забыла своё любимое платье. И поэтому, как ей потом казалось, всё получилось не слишком хорошо.
Осталось ещё несколько минут. Нечасто ей выдаётся возможность потанцевать, она даже делает это иногда у себя на кухне, когда никого нет дома. Вот сейчас, хотя сил уже нет, и так жарко, душно, даже лицо, наверное, блестит от пота... Танцуй давай, говорит она себе ещё раз. И это очень правильно. Потому что — хотя об этом девушка, конечно, не знает — через несколько дней она повредит спину, попадёт в больницу и будет прикована к постели на три с лишним месяца.
Она всё уносилась мыслями в сегодняшнее утро, вчерашний вечер, в планы на завтра, в надежды на послезавтра, но в последнюю минуту последней песни разозлилась на себя за это. Сделав усилие, она зацепила краешек своего бесконечно бегущего и струящегося сознания. Подожди. Стой здесь. Здесь.
И она увидела с невероятной чёткостью, как причудливо плывут завитки тяжёлого дыма в луче ярко-синего света. Музыка рассыпалась на отдельные ноты, стала сотнями самостоятельных звуков, а потом снова соединилась, наполненная новым смыслом. Выхваченные из пространства лица незнакомцев, их улыбки и странные ничего не значащие взгляды плыли в полутьме. И, кажется, где-то здесь мелькнула зелень серьёзных, но чуть насмешливых глаз. Но девушка не узнала их. Ноги сами двигались в такт, зная, что нужно делать. Она почувствовала кончики своих пальцев, влагу над верхней губой и то, как волосы щекочут шею. Как меня зовут? — спросила она, напряглась на секунду и вспомнила.
После концерта всё было так, как бывает обычно. Музыканты спустились со сцены, обнимались со своими знакомыми, люди двигались во все стороны одновременно, заказывали напитки у бара, шумели. Девушка огляделась, увидела свою заколку, валяющуюся в углу у стены, подняла её и собрала волосы на затылке. Какая удача, что заколка не сломалась, это ведь была одна из необъяснимо любимых вещей: девушка вспомнила, как купила её в маленьком магазинчике прошлой осенью.
В кармане платья она нащупала номерок из гардероба и стала пробираться к дверям. Завтра выходной, подумала она. Завтра можно выспаться. Наконец-то, я так долго этого ждала — всю рабочую неделю. Высплюсь, а потом...
Рассказ «Одновременно» вышел в сборнике «Неслучившееся» (Чтиво, 2018). Читайте демо-версию и загружайте полную версию на официальной странице книги.