Ни до, ни после я не встречала людей, которые настолько избегали бы чего-то хотеть. Терпели и жались годами, сквозь разруху и позор, в закипающем и кипящем молоке, но изо всех сил сидели на месте ровно. Удерживали инициативу внутри. Меня всё устраивает - таков был бы их дворянский девиз. Сказать нет отцу, чтобы перестал стучаться в спальню по ночам? Как можно! Развестись с мужем, который дарит на праздники обещание завязать? Ах, оставьте. Съехать от родителей? Поехать на заработки? Взгляд в сторону, вздох, что ты от меня хочешь? Ты - мне - скажи. Мать и сын были из одного теста. Люди, которые ничего не решают, а безопасно плывут в кильватере чужих решений. Светя нимбом мученика. Не скажут «доколе», а будут вздыхать и греметь посудой, пока «доколе» вырвется у другого. Они словно играли в игру-молчанку, где, что бы ни случилось, нельзя раскрывать рот. Под святым терпением оба копили что-то такое, что фонило Чернобылем. Мать лязгала вилками в мойке, пока муж и сын не прибегали извинятьс